Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 143 – Айштария Райс

— Рейнар… — прошептала я одновременно с отчаянием и улыбкой. — Пойдёшь же первым в ритуальную чашу… Решил подразнить безумную русалку и потянуть время.

— Жалкий сухопутный червяк, — прорычала Шна… То есть Шаар'Энна. — Ты пойдёшь первым на ритуал. Как раз печать на твоей груди ослабила твоё ядро для поглощения.

— Бездна, я же говорила, Ррейнар!

Тот лишь залихватски подмигнул мне, растянув обезвоженные губы в ухмылке. У меня сжалось сердце. Я не могу больше никого потерять. Я обязана вернуть их семьям.

Глава 20

Шаар'Энна даже не повысила голос.

Просто слегка повернула голову и сделала знак.

Две жрицы тотчас направились к клетке Вельта.

Я рванулась раньше, чем успела подумать.

— Нет!

Ладони ударились в световую решётку. Контур вспыхнул и в следующий миг швырнул меня назад с такой силой, что я врезалась плечом в каменную стену галереи. В глазах потемнело. По каналам прошёл жгучий откат, будто кто-то протащил по ним раскалённую проволоку.

Я всё равно поднялась.

Внизу жрицы уже открывали клетку.

Не полностью — ровно настолько, чтобы втащить внутрь дополнительные контуры и выдернуть пленника. Одна накинула Вельту на шею узкую светящуюся петлю. Вторая сняла удерживающий контур с его запястий и груди. Я только теперь увидела, что скрывала располосованная куртка.

На его теле, прямо над сердцем, была вырезана печать.

Кровавая. Глубокая. Живая.

Она не просто светилась — она пульсировала, вжигаясь в плоть и медленно вытягивая из него силу. Каждый импульс этой мерзости отдавался дрожью по его телу. Вельт коротко, сквозь зубы, зашипел от боли — и тут же снова ухмыльнулся, будто всё происходящее его не касалось.

Проклятый, упрямый, храбрый идиот.

— Отпустите его! — сорвалось у меня.

Шаар'Энна даже не взглянула.

— Разве не этого ты хотела, Рейна Эстервальд? — произнесла она почти лениво. — Немедленного действия. Вот оно.

Жрицы потащили Вельта к ближайшей ритуальной чаше.

Он шёл, спотыкаясь, едва держась на ногах, но голову не опускал. Наоборот — ухитрился даже выпрямиться насколько смог, когда одна из них дёрнула контур на его шее сильнее. На губах у него дрогнула та самая ухмылка, от которой мне обычно хотелось одновременно закатить глаза и рассмеяться.

Сейчас — только выть.

Я снова ударила в контур клетки всей силой, какую смогла собрать. Печать вспыхнула на запястье, энергия рванулась в узлы захвата — и тут же вязко захлебнулась в мерзкой бурой примеси чуждой энергии, вплетённой в структуру ловушки. Меня отшвырнуло во второй раз. На этот раз я удержалась на ногах только потому, что Ариан успел подхватить меня за талию.

— Не так, — низко бросил он.

— Его сейчас убьют! — прошипела я, вырывая руку.

— Знаю.

Это спокойное “знаю” ударило сильнее любого крика.

Потому что в его голосе не было безразличия. Только та самая собранность на пределе, когда чувства уже не мешают, а превращаются в сталь.

Я заставила себя вдохнуть.

Внизу Вельта уже втащили на каменный уступ у чаши. Один из контуров вспыхнул ярче, проходя по вырезанной на его груди печати. Он дёрнулся всем телом. На миг его лицо всё же повело от боли, но почти сразу он снова ощерился в сухой, хриплой усмешке.

— Ну что, капитан, — прохрипел он, скашивая на меня глаза. — Не самый лучший береговой отпуск, а?

— Заткнись, Вельт, — выдохнула я, и голос предательски дрогнул.