Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 137 – Айштария Райс

Ариан жестом приказал рассредоточиться.

Стражи скользнули вдоль каменных выступов, беря верхние точки обзора. Один остался у прохода, страхуя отход. Другой занял позицию у трещины, откуда просматривался почти весь зал. Всё происходило быстро, без лишнего звука, как у людей, давно привыкших работать в местах, где ошибка стоит жизни.

Я пыталась дышать ровнее. Не выходило. Слишком много было внизу. Слишком страшно.

Слишком поздно для тех, кого уже не вернуть.

Зов дракончика бил теперь почти непрерывно. Каждый его всплеск отзывался во мне тонкой болью, как воспалённый нерв. Между нами действительно уже была связь. Тонкая. Ещё неясная. Но живая. И чем ближе я к нему подбиралась, тем отчётливее это понимала.

Он почувствовал меня раньше, чем увидел.

Слабо дёрнулся, приподнял голову. Тусклые глаза вспыхнули на мгновение узнающим откликом.

Я прикусила изнутри щёку, сжала кулаки, чтобы не сорваться вниз раньше времени.

Потому что не только дракончик держал меня на месте.

Люди. Мои люди.

Я всмотрелась в клетки. Бледные, обезвоженные, с пустыми глазами, слишком слабо реагирующие на происходящее. На коже у некоторых темнели порезы, обширные гематомы. У Крофта и Харта на груди были выжжены ритуальные метки. Неужели они следующие?

Меня затрясло. Не от страха уже.

От ярости.

Яркой, бешенной. Тело наливалось силой, выходя из ступора. Это хорошо. Поможет мне собраться и порешить этих тварей, что посмели покуситься на моих людей!

Кто-то из них заметил движение наверху. Ивар Крофт, мой штурман, с трудом поднял голову. Сначала взгляд его был мутным, бессмысленным. Потом вдруг прояснился.

Он увидел меня. И в этом взгляде было такое неверие, что у меня внутри что-то оборвалось.

Я очень осторожно качнула головой, не позволяя ни звука, ни жеста больше.

Жив. Потерпи. Мы здесь. Крофт едва кивнув, уводя взгляд.

Ариан тоже это заметил. Его лицо стало ещё жёстче. Вода внизу отражала слабый свет так, что подчеркивала заострившиеся скулы и холодную бирюзу в глазах. Он быстро оценивал пространство: количество чаш, клеток, переходов, ниш, возможных выходов, скрытых точек для засады.

И именно это насторожило меня сильнее всего. Слишком удобно. Слишком открыто.

Слишком… подготовлено. Словно место не просто скрывали. Словно здесь ждали именно того, кто придёт на зов.

Я медленно повернула голову, всматриваясь в тени за дальними колоннами, в боковые ниши, в чёрную воду под ритуальной площадкой.

И тогда увидела грань.

Не Завесу целиком — нет. Но её истончённый, колеблющийся участок в дальней части разлома.

Будто сам камень там стал тоньше. Тёмная, мерзкая, дрожащая линия, за которой не было формы — только чужая глубина, чужая частота, от которой инстинкты орали держаться подальше. Возле неё воздух и вода вели себя неправильно. Свет ломался. Контуры подрагивали. А ритуальные чаши вокруг были выстроены так, чтобы питать именно этот участок. И все контуры от чаш вели туда.

У меня похолодели ладони. Вот что они делали. Не просто жертвы. Не просто тайный культ. Они истончали Грань. Напитывали её энергией.

Шаг за шагом. Годами. В сердце дворца.

Я поняла, что слишком долго смотрю туда, только когда Ариан коротко сжал моё предплечье, возвращая обратно.

Он не произнёс ни слова. И всё же это было ясно: не проваливайся, держись.