Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 126 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Чтобы освежиться, – рассмеялся Кента и хлопнул его по плечу. – В жару самое то, можешь мне поверить.

Он вышел за порог и влез в сандалии, оставленные возле гладкого камня, на таком было бы так приятно посидеть, если бы на него тут попадала хоть капелька солнечного тепла. У самых ворот Кента заметил, что Хизаши возится с обувкой, с непривычки путаясь в завязках соломенных варадзи. Справившись наконец, он поспешил за Кентой, объясняя это для себя естественным любопытством. Правда ли он будет получать удовольствие от того, чтобы мокнуть в не слишком-то чистой воде, в которой, между прочим, не далее как вчера женщины стирали белье? Есть же о-фуро^[65], общественные бани, в конце концов, можно помыться и в корыте, но не лезть же ради этого в реку. В них любят резвиться только каппы и маленькие дети.

Так рассуждал про себя Хизаши, бредя вслед за Кентой по пустынной пыльной улице, а потом по дорожке, ведущей к берегу реки. Здесь она плавно изгибалась, и прибрежные заросли создавали более или менее укромный уголок с пологим спуском к воде, не такой уж и мутной, как Хизаши себе напридумывал. Тут же, не теряя времени, Кента принялся раздеваться и складывать вещи на траву в аккуратную стопку. Поставил рядом варадзи и потянулся, подставляя сильное тело солнечным лучам. И Хизаши с легкой завистью подумал, что в этом есть какая-то своя, немного дикая, грубая красота – в блестящей под солнцем речной воде, ветре, колышущем заросли ивняка и камышей, кваканье невидимых лягушек, колючей, уже не такой сочной, как по весне, траве и юноше, беспечно разминающем мышцы, перекатывающиеся под смуглой кожей.

— А ты? Ты не будешь купаться?

Хизаши вздрогнул и едва поборол порыв схватиться за края своего простого верхнего кимоно.

— Нет. Даже не подумаю.

— Ты не умеешь плавать? – спросил Кента с ошеломляющей прямотой. – Не бойся, я тебя научу. В своей деревне я часто ходил к ручью вместе с малышней. Не представляешь, какая там была холодная вода!

Он передернул плечами, точно снова оказался в том ручье, но улыбнулся воспоминаниям тепло и открыто. Хизаши бы так не смог.

— Ладно, если передумаешь, присоединяйся, – сказал Кента и спустился с берега в воду, доходившую сразу до колен. Прошел вперед, загребая руками и создавая волны ряби. Остановился, уперев ладони в бедра и глядя вверх. Волосы выбились из-под тканевой ленты и влажно завивались у шеи. А потом Кента вытянулся и нырнул в воду сразу с головой, почти не наплескав. Только что был – и вот его нет.

Хизаши сел на траву в тени плакучей ивы и принялся обмахиваться веером, гоняя наглых стрекоз. Кента не всплывал. Хизаши вытер испарину со лба, посмотрел на спокойную поверхность реки.

Кента не всплывал.

Да что не так с этим мальчишкой?

Вспомнив свои же слова про капп, Хизаши все же поднялся и почти решился снять сандалии, как из воды выскочила голова Кенты и принялась трясти волосами и отплевываться.

— Фух, – довольно выдохнул он и в два гребка подплыл ближе к берегу. – Лучше и быть не могло! Хизаши-кун, зря ты отказываешься. Вода что надо.

Хизаши брезгливо сморщился от запашка гниющих водорослей и еще чего-то не менее противного. Кента усмехнулся и, подплыв к широким листам речных лилий, сорвал одну. Встав на твердое дно, он протянул цветок Хизаши: