Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 125 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Тут мы уже узнали, что с усадьбой связана смерть сына хозяйки, Юки, это случилось полгода назад на горе. Примерно тогда же появилась болезнь, эти события как-то могут быть связаны. На горе же когда-то заблудилась женщина из деревни и с помощью ёкая или духа попала в пещеру с онсэном. Гора связана и с горячим источником, и с усадьбой. Но в пещере мы не обнаружили явного присутствия темной энергии, не почувствовали даже ёкаев или чего пострашнее. И все же Хизаши уверен, а я с ним согласен, что с источником не все чисто.

Он замолчал и посмотрел на Хизаши, предлагая ему самому продолжить.

— Там же, на Акияме, раньше была деревня, недалеко от спуска в пещеру с онсэном, но много лет назад она сгорела, и пламя было, по словам очевидцев, не обычного цвета, а синего, значит, без колдовства не обошлось.

— Ты говорил, что выжил ребенок, – вдруг вспомнил Кента. – Ты не знаешь, что с ним стало дальше?

— Нет.

— Все равно слишком много всего, – подал голос молчаливый Учида. – Я предлагаю снова дежурить ночью, чтобы проверить, придет ли кто-то, а если придет, то кто и зачем. И узнать, что или кто скрывается внутри дома. Ханабэ-сан нам лгала с первого дня. Помните, в деревне сказали, что все пришлые останавливались у нее. И все они приходили в Янаги ради горячих источников. И Ханабэ-сан сегодня велела нам уходить. Значит, она точно знает правду.

— Мы не можем просто схватить ее и потребовать ответов, – напомнил Кента мягко. – Она вдова, еще и потерявшая единственного ребенка. Может статься, она здесь всего лишь жертва.

— Часто ли те, кого ты считаешь лишь жертвами, на самом деле ими оказываются? – не выдержал Хизаши, но Кента ответил без тени сомнения:

— Да. Они все были жертвами, и бедняжка Ацуко, и бабушка Сачико, и Юрико-химэ. Все они жертвы.

Доброта часто застилала ему взор, но сейчас Хизаши понял, что тот видит яснее многих. Слабая жертва обстоятельств – порой самая жестокая из злодеев. Потому что дошла до самого края своей собственной бездны.

Кента отвел взгляд, и Хизаши кашлянул, маскируя смущение и неловкость.

— Ну, что ж… – Он хлопнул себя по коленям. – Тогда нам пока лучше ничего не предпринимать, чтобы ни у кого не вызвать подозрений, а к закату мы с Куматани пойдем к источнику и проведем обряд очищения. Посмотрим, кого это спугнет. А ты, Учида, будешь заниматься людьми и их делишками. Утром все должно стать ясно. Но, – он ткнул в Учиду пальцем, – только не засни. Будь хоть немного полезен, раз увязался за нами.

— Чары талисманов и дзасики-вараси его защитят, – сказал Кента. – Если на этом все, давайте закончим. Скоро Ханабэ-сан принесет обед.

Женщина вошла неслышно и так же неслышно ушла, оставив пресную еду и миску переспелых груш, к которым на этот раз не притронулся даже Юдай. Голодать в последние дни им было уже не привыкать, и пища осталась на подносе в том же виде, в каком ее принесли. Учида лег спать и восстановить ки к бессонной ночи, а Кента неожиданно засобирался на прогулку.

— Куда ты? – всполошился Хизаши. – Разве мы не договорились не привлекать внимание?

— Именно. Для всех мы путешественники, осматривающие местные красоты. Но сидим тут весь день, как земляные пауки. Я хочу искупаться в реке.

— Купаться в реке? – недоверчиво переспросил Хизаши. – Зачем?