Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 129 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Я поищу удачное место для ритуала, – предупредил Кента и отошел провести необходимые расчеты. Очень важно было уметь находить удачные места для всего и применять эти навыки на практике, собственно, этим в прежние времена занимались все оммёдзи, а сейчас в основном лишь те, кто служил в департаменте оммёдо в столице. В замкнутой системе пещеры циркулировала своя собственная, природная ки, и важно было вступить с ней в гармонию, а не пытаться перейти вброд бурную реку.

Хизаши оставил скучную часть подготовки Куматани, а сам приблизился к бассейну. В прошлый раз, когда он посмотрел на него колдовским глазом, увидел грязь, смердящую скверной, но в реальности это была прозрачная горячая вода, подернутая дымкой пара. Хизаши нравилось ощущать, как он оседает на лице, обещая прогреть тело до самых косточек, заманивал, соблазнял долгожданным отдыхом и чистотой.

Хизаши уперся ладонями в каменный бортик и усмехнулся.

«Ну уж нет, ищите дурачка», – успел он подумать, как заметил в воде отражение женского светлого силуэта за своим правым плечом. Желтые глаза посланницы богов лукаво сощурились, и Хизаши почувствовал сильный толчок в спину, и неведомая сила перебросила его через бортик и уронила в воду.

Она и впрямь оказалась такой горячей, что в первую секунду Хизаши почувствовал себя в чане с раменом и полностью погрузился в воды проклятого онсэна.

* * *

…Хизаши впервые пришел в эту деревню в человеческой форме, люди отнеслись к нему с теплотой, и пусть им нечего было подать к столу, они сытно накормили его, налили вина и предложили ночлег. С запада приближались тучи, и Хизаши решил задержаться – ему было любопытно. Чумазые дети тянули его за полы кимоно, слишком вычурного для места, подобного этому, из дорогой ткани с рисунком в виде облаков. Им было интересно потрогать ее, а то и послюнявить щербатыми ртами. Изможденные женщины, улыбаясь и то и дело затягивая незамысловатые песни, закончили работу по хозяйству и принесли в комнату Хизаши матрас, пахнущий свежей соломой, а одна девчушка лет двенадцати, едва ли больше, сунула ему в руки мешочек с пахучими травами, чтобы отгонять насекомых. На мешочке была неровная вышивка – кленовый листок.

В деревне засыпали рано, чтобы утром встать до зари и заняться работой: мужчины шли в город на заработки, женщины следили за домами и детьми, ухаживали за общим огородом, готовили еду на сейчас и впрок – мариновали овощи, делали тофу, перетирали бобы в пасту. Но как только стемнело, жизнь затихла. Хизаши выбрался наружу и пошел к давно пересохшему колодцу. У деревни не нашлось своего ками-хранителя, и они выживали, как могли. Хизаши привык следить за ними из чащи подступавшего близко леса, он знал, что если поможет, дети будут пить, пока не напьются, женщины повеселеют, и их песни зазвучат громче, а с лиц мужчин уйдет угрюмость. Деревня нуждалась в воде, и Хизаши казалось, он может ее дать.

Он знает, как ее найти.

— Что ты делаешь?

Девочка, подарившая ему днем травяной мешочек, подошла сзади и с любопытством уставилась большими глазами, похожими на спелые вишенки. Хизаши знал, что хоть она и похожа на детеныша, скоро ей начнут искать жениха, чтобы она ушла в другую семью, желательно более обеспеченную, не здесь, где-нибудь далеко. Но даже Хизаши понимал, что это едва ли возможно.