Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 141 – Елизавета Дворецкая

Диса предрекла ей брак с конунгом Раумарики, а это совсем рядом с владениями Хальвдана – Хельсинг так сказал. Чем больше Рагнхильд об этом думала, тем тревожнее становилось на душе. Поток судьбы закручивается вокруг нее воронкой, затягивает в опасности, в которые она никогда не сунулась бы по доброй воле. Как быть? Что делать, как избежать беды?

В конце концов она заснула, но проснулась слишком рано – еще было темно. Рагнхильд задремала опять, и вот тут, в неглубоком утреннем сне, вновь увидела знакомое бледное лицо: брови и ресницы такие белые, что кажутся заиндевелыми, а глаза горят раскаленным янтарем. Диса стояла на том же склоне, где цвела сон-трава, и Рагнхильд ясно услышала ее голос.

И тут же, едва отзвучали последние слова, Рагнхильд проснулась окончательно. Благодаря этому она не успела забыть сон: речь Сванлиды помнилась ей совершенно ясно. Фрейя прислала ей подарок? «Здесь ты отыщешь» – ей следует пойти на тот склон?

— Дагни! – Рагнхильд потеребила подругу за плечо. – Проснись!

— Уже пора? – промычала та. – Мое кольцо еще не похолодело^[30].

— А мои уже отморозили мне пальцы! Пока все не началось, нужно сходить кое-куда. Но если ты спишь, я пойду без тебя!

Пойти куда-то без Дагрун Рагнхильд могла так же верно, как без собственной спины. К тому времени как она торопливо расчесала волосы, Дагрун уже оделась и с накидкой в руках ждала ее у выхода из женского покоя.

Снаружи было светло, но пробирал холод; однако даже этот холод дышал свежестью близкого лета и веселил сердце. Резали воздух крики чаек над фьордом. Две девушки торопливо пробрались по знакомым тропинкам через каменистые склоны, где уже поднялась новая трава. Вокруг паслись овцы с ягнятами, собака пастуха прибежала поздороваться и стала прыгать перед Рагнхильд, от радости хватая ее зубами за подол и рукава; только и отделались, когда пастух свистнул и собака, вдруг вспомнив о делах, убежала обратно к стаду.

Вот тот самый склон – теперь не блекло-желтый, а зеленый. Сон-трава уже отцвела, появились новые цветы, и даже серые каменные выступы в бело-розовых венках казались моложе и свежее. Однако и сейчас Рагнхильд не забывала: эти камни – кости древних троллей, из которых создана Средняя Ограда. Люди ходят по их окаменевшей плоти, рождаются здесь, сражаются, пасут стада и пашут тонкую корку почвы, наросшую сверху из разного сора, а под ней – все те же кости троллей. Род человеческий – всего лишь черви, заведшиеся в мертвых телах исполинов. Чувство их огромности и своей малости не покидало Рагнхильд никогда. Она жила в протянутых руках великанов и помнила об этом, делая каждый шаг по их ладоням. Их мертвые глаза неизменно следили за ней из-под каменных век, и уйти от них было так же невозможно, как от самой себя. Этот мир создан великанами, и люди хозяйничают в нем только потому, что не заслуживают внимания истинных владык.

Рагнхильд огляделась, отыскивая тот камень, под которым рос цветок «кейсарского» цвета… В глаза ей бросилось темно-красное пятно на сером камне, и она ахнула – показалось, что чудесный цветок вырос там снова. Но нет, это не цветок! Подойдя к знакомому камню, Рагнхильд разглядела на нем какую-то вещь, величиной с ладонь, но того же темно-красного с синеватым отливом цвета.