Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 62 – Ши Цзин

— Наньчжоу, – позвала хозяйка, – сходи в управу, найди господина. Передай, что к нему гости по срочному делу.

Мальчик отложил щетку и собрался бежать, однако Цзян Сюэнин вдруг нахмурилась и окликнула:

— Погоди. Скажи господину, что его любимый конь подыхает. Пусть поспешит домой и посмотрит.

Наньчжоу растерянно посмотрел на хозяйку. Та не знала, кто такая Цзян Сюэнин, но вид у гостьи был невраждебный. Побоявшись, что дело и правда не терпит отлагательств, женщина кивнула:

— Так и передай.

Наньчжоу убежал.

Дом был действительно невелик: всего четыре-пять комнат, и гостей принимали в самой просторной. Женщину звали Яонян. Чжоу Иньчжи купил ее как наложницу. Пригласив Цзян Сюэнин сесть, она поднесла чай. Вероятно впервые видя такую блистательную особу, хозяйка растерялась и смутилась.

— Это чай нового урожая, но, наверное, не очень хороший. Прошу не судить слишком строго.

В прошлой жизни Цзян Сюэнин слышала о Яонян. Та была одной из немногих наложниц, которым Чжоу Иньчжи благоволил долгие годы. Ходили слухи, что она его любимица. Значит, Яонян появилась одной из первых, пока мужчина не добился почета. Неудивительно, что, обзаведясь целым гаремом красавиц, он не охладел к Яонян, невзирая на ее заурядную внешность.

— Ничего, – сказала гостья. – Я посижу немного. Если господин не вернется, скоро уйду.

Она подняла чашку и сделала глоток. Улун сорта «Дундин» на вкус был резковат и немного горчил. За время, проведенное во дворце, Цзян Сюэнин привыкла к изысканной пище, поэтому не стала себя заставлять: пригубила и сразу поставила чашку.

Прошло почти три четверти часа, прежде чем в конце переулка послышались торопливые шаги. Яонян поспешила открыть ворота, и вошел Чжоу Иньчжи, одетый в черное облачение сотника Тайной стражи, расшитое облачными узорами. Дворик был тесный и без высоких строений, поэтому он сразу заметил Цзян Сюэнин, сидевшую в главной комнате. В его взгляде блеснул интерес. Мужчина направился к гостье, Яонян пошла следом, но тот обернулся:

— Выйди.

Та растерялась, взглянула на Цзян Сюэнин, но возразить не посмела:

— Если понадоблюсь, позовите.

Только тогда Чжоу Иньчжи поклонился и без лишних слов заговорил о деле:

— В тот раз, когда вы меня звали, возникли неотложные дела и я ушел не попрощавшись. Я повел себя неучтиво, а сегодня и вовсе доставил вам неудобство: вынудил прийти лично. Прошу меня извинить.

Когда рослый мужчина вошел в комнату, Цзян Сюэнин показалось, что потолок стал ниже.

— Вы быстро вернулись, – заметила она.

— В управе наступило затишье, я и так собирался домой.

Все было с точностью до наоборот: хлопот хватало с избытком. Когда прибежал Наньчжоу, Чжоу Иньчжи выслушивал, как тысячник Чжоу спорит с Чжан Чжэ, секретарем Палаты наказаний. Узнав, что «конь подыхает», он сразу понял, что дело нечисто, ведь утром сам кормил животное и ничего необычного не заметил. Сделав вид, что встревожен, сотник доложил о проблеме начальству и поспешил домой. По дороге он расспросил Наньчжоу и убедился: все верно, это пришла Цзян Сюэнин.

Чжоу Иньчжи был выходцем из низов, сам пробивал себе путь и питал честолюбивые помыслы, а потому даже перед хрупкой на вид Цзян Сюэнин не выказывал ни тени высокомерия – напротив, держался подчеркнуто скромно.