Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 61 – Ши Цзин

— Да, ваше высочество, – почтительно ответила Цзян Сюэнин и только ради приличия кивнула подруге принцессы.

Сближаться с родом Сяо было нельзя. Когда Се Вэй начнет убивать, то не пощадит никого из окружения Чэн-гуна.

Сяо Шу выросла в знатном доме, с детства вращалась в высшем обществе и повидала куда больше, чем простые барышни. Ей хватило одного только жеста, чтобы понять: Цзян Сюэнин не настроена любезничать. Это вызвало любопытство. Сяо Шу ничем не выдала удивления, лишь многозначительно взглянула на новую знакомую и увела Шэнь Чжии в сторону.

Поскольку прием в усадьбе Цинъюань-бо подходил к концу, а тут как раз появились старшая дочь Чэн-гуна и старшая принцесса, сестры Ю не упустили шанса и пригласили обеих оценить написанные сегодня стихи и картины, чтобы выбрать лучшие.

Сяо Шу одинаково хорошо разбиралась и в поэзии, и в живописи, поэтому внимательно ознакомилась со всеми работами. После недолгого обсуждения с Шэнь Чжии она объявила победителей: лучшей картиной признали «Хрупкую хризантему» Ю Юэ, а лучшим стихотворением – «Думы на Праздник двойной девятки» барышни Фань, дочери главы академии Ханьлинь. В семье барышни Фань издавна чтили литературу – ее победа была заслуженной. А Ю Юэ долго упражнялась в живописи и только теперь наконец-то дождалась признания, да к тому же ее похвалила сама принцесса Лэян. Девушка едва не расплакалась от счастья.

Цзян Сюэнин ни сочинять стихи, ни рисовать не умела, поэтому наблюдала со стороны. Как только Шэнь Чжии и Сяо Шу удалились, она первой откланялась и покинула усадьбу.

* * *

Помогая хозяйке сесть в экипаж, Тан-эр осторожно спросила:

— Мы направляемся в «Терем заоблачной выси»?

Цзян Сюэнин взглянула на небо и прикинула время. Когда она уходила из павильона, в беседке у пруда было шумно и оживленно – Янь Линь вряд ли выберется так скоро. Она вспомнила о другом неоконченном деле.

— Сначала поедем в Косой переулок, – распорядилась хозяйка.

Там жил Чжоу Иньчжи. Косой переулок находился далеко от Запретного города, поэтому сановники, которым часто приходилось бывать при дворе, не строили там своих резиденций. В этом квартале жили чиновники низшего ранга. Чжоу Иньчжи поздно добился успеха, все его деньги уходили на взятки и поддержание связей, а на собственный дом уже не хватало.

Когда Цзян Сюэнин добралась до Косого переулка, то увидела темные двустворчатые ворота, покрытые лаком, с медными кольцами, изрядно потемневшими от времени. Табличка с надписью «Дом Чжоу» была простой до крайности. Выглядело жилище бедновато.

Цзян Сюэнин велела Тан-эр постучать. Вскоре изнутри донесся женский голос:

— Иду!

Послышалось, как отодвинули засов, ворота со скрипом открылись, и из-за них показалось приятное лицо молодой женщины. Сначала она заметила Тан-эр, а затем стоявшую за ней Цзян Сюэнин. Наряд гостьи был неброским, но ее благородное происхождение не вызывало сомнений. Незнакомка замялась:

— Простите, вы…

— Господина Чжоу нет дома? – спросила Цзян Сюэнин вместо ответа.

— Господин с утра ушел на службу, когда вернется – неизвестно, – сказала женщина. – Если у вас срочное дело, заходите в дом, присядьте, а я пошлю кого-нибудь с весточкой. А уж придет ли господин сразу, обещать не могу.

Цзян Сюэнин не предполагала, что придется ждать. Но раз уж приехала, разве можно уйти с пустыми руками? Она подумала и кивнула. Женщина распахнула ворота и отступила в сторону, приглашая войти. Шагнув за порог, барышня и служанка оказались во внутреннем дворике, где мальчик-слуга мыл коня.