Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 60 – Ши Цзин

Шэнь Чжии стояла рядом и даже не догадывалась, сколько нелепых мыслей успело промелькнуть в голове Цзян Сюэнин. Она велела служанке достать маленькое изящное зеркальце с ажурным орнаментом и, посмотревшись в него, заметила под глазом роспись, похожую на лепесток вишни. Ее взгляд мгновенно переменился: принцесса была тронута. Когда она только увидела Цзян Сюэнин, то восхитилась красотой незнакомой девушки и подумала, что Янь Линь увлекся ею из-за внешности. Однако та всего парой фраз показала себя с неожиданной стороны. Она явно не походила ни на одну знатную барышню: кто еще из столичных девушек был способен сказать подобное? Шэнь Чжии и Янь Линь дружили с детства, и теперь, оглядываясь назад, принцесса припомнила, что наследник титула Юнъи-хоу никогда не терял голову от одной только красоты. Значит, вторая барышня Цзян и впрямь особенная.

Шэнь Чжии подошла еще ближе, взяла Цзян Сюэнин за руку и улыбнулась.

— Ты говоришь так, что сразу располагаешь к себе. Неудивительно, что Янь Линь положил на тебя глаз. Кажется, даже я готова полюбить тебя.

Лучше бы она этого не говорила: у Цзян Сюэнин чуть не подкосились ноги. С трудом сохраняя самообладание и подавляя желание выдернуть руку, она ловко изобразила испуг:

— Прошу прощения, я слишком вольно себя веду… Не держите зла, ваше высочество.

Цзян Сюэнин съежилась и совершенно переменилась: уверенность, с которой барышня провела кистью по лицу принцессы, бесследно исчезла. Шэнь Чжии невольно нахмурилась, собираясь что-то сказать… но рядом раздался голос:

— Вы испугали ее, ваше высочество.

Принцесса обернулась к нарядно одетой девушке. Внешним лоском та лишь немногим уступала самой Шэнь Чжии. Ее одежда была сшита из лучшего шуского шелка^[66], головной убор, инкрустированный жемчугом, стоил целое состояние, а на запястье поблескивал нефритовый браслет цвета овечьего жира без единого изъяна. Брови изогнуты, будто дальние горные кручи, глаза как у алого феникса^[67], водопад черных волос, и кожа сияет, как снег. Не столь ослепительная, как Цзян Сюэнин, из-за которой сердце замирало от зависти, тем не менее выделялась среди прочих столичных девушек, привлекая внимание яркой, благородной красотой. В ее чертах читалось врожденное достоинство, даже улыбка на губах внушала невольное уважение. Сразу видно – особа незаурядная. Это была Сяо Шу, старшая дочь Чэн-гуна. Цзян Сюэнин знала эту девушку: в прошлой жизни весь ее род вырезали по приказу Се Вэя.

До сих пор та лишь наблюдала за разговором и только теперь решила вмешаться. Шэнь Чжии, впрочем, не одобрила ее замечание. Поглядывая на Цзян Сюэнин, Сяо Шу с улыбкой развернула благоухающий веер, склонилась к принцессе и прошептала несколько слов. Глаза подруги заблестели. Шрам под ее левым глазом, теперь похожий на лепесток вишни, заиграл новыми красками, преобразив лицо. Шэнь Чжии рассмеялась и хлопнула в ладоши:

— Отличная мысль! – Затем повернулась к Цзян Сюэнин. – Сегодня людей слишком много. В другой раз я позову тебя к себе, тогда и повеселимся.

Вторая барышня Цзян не расслышала, что прошептала Сяо Шу, но ощутила тревогу. В прошлой жизни они не ладили. Обе были ровесницами, однако их судьбы сложились по-разному: Цзян Сюэнин вышла замуж за Шэнь Цзе, когда тот еще не занял трон, и после его восхождения стала императрицей; а Сяо Шу оказалась при дворе позже, тем не менее благодаря влиянию Чэн-гуна и двоюродному родству с новым правителем быстро получила титул наложницы ранга хуангуйфэй^[68] и право распоряжаться в Шести дворцах^[69]. Из-за принадлежности к роду Сяо она плохо закончила, но ее присутствие все равно внушало тревогу.