Книга Железная леди для Священной империи, страница 96 – Dimash Suleimen

И вот теперь, благодаря этим трудам, дом Бернхарда в один миг поднялся из нищеты. Он не только вернул главе рода те семь серебряных монет, что брал в долг на покупку земли, но уже сговорил невесту для старшего сына, да и к девице для второго вовсю присматривался. Поговаривали, что старый Ландберт уже переговорил с деревенской свахой и та запросила по шесть серебряных монет выкупа за каждую невесту. А будущей весной Бернхард собирался заложить для своих сыновей новые крепкие дома, чтобы сыграть пышные свадьбы.

Вернувшись в усадьбу, Марта первым делом загрузила собранный барбарис в котел, чтобы хорошенько пропарить его и лишь когда выложила распаренные ягоды ровными рядами на сита под навесом галереи, принялась мыть полбу да разводить огонь для обеда.

Точно к обеденному часу с пашни вернулся Ганс-Старший. — На полях всё ладно, — усаживаясь за стол, умиротворенно сообщил он жене. — Пока мы плотников кормили, батюшка Ландберт за нашими наделами приглядывал, всё вовремя полито да прополото.

Услышав это, Марта окончательно успокоилась. Как ни крути, а они были крестьянами до мозга костей: лесной барбарис и монета за него дело хорошее, благословенное, но хлеб в закромах это вековая основа крестьянского дома.

Отобедав, Ганс-Старший отправился в спальню на полуденный отдых. Марта ушла на летнюю кухню мыть глиняные чаши, а маленькая Ильза устроилась в своих новых восточных покоях.

Едва Марта закончила с посудой и шагнула из кухни во двор, как ей в лицо прилетело несколько крупных прохладных капель. Она с недоверием подняла глаза к небу: над головой всё так же сияло яркое, жаркое июльское солнце. Налетела «слепая» полуденная тучка, пошел грибной дождь!

— Ахти мне! — вспомнив про сохнущую ягоду, Марта со всех ног бросилась на передний двор. Но, выбежав к фасаду дома, она замерла: её полуденные труды преспокойно лежали на стеллажах, подставляя бока косым солнечным лучам и ни одна капля не упала на плетеные сита.

«Вот ведь господская выдумка!» — Марта с нескрываемым благоговением провела ладонью по гладкому дуговому столбу галереи. Надо же было городскому мастеру додуматься до такого полезного навеса!

Ильза тоже была в высшей степени довольна этой пристройкой. Теперь она могла в любую жару распахивать окна своей комнаты настежь, не опасаясь, что внезапный южный ливень захлестнет в горницу, вымочит кирпичную лежанку и оставит её на ночь без теплой постели.

Хоть слепой дождь прошумел совсем недолго, возвращаться на колючие холмы за ягодой в этот день уже не стоило. Марта втайне сокрушалась о потерянном времени, но понимала, что против неба не пойдешь: мокрый барбарис собирать нельзя, погниет в корзинах, куда разумнее оставить его на кустах, пока полуденный ветер досуха не обогнет веточки.

Поскольку делать дома было нечего, а Ганс-Старший как раз подхватил тяжелый заступ, собираясь наведаться к заливным полям, Марта подвязала платок и сказала: — Пойду и я с тобой на ниву, погляжу. А то ведь до сих пор толком не знаю, где именно пролегает межа наших новых наделов. Ганс-Старший рассудил, что дело это правильное и согласно кивнул.

Придя к заливным полям, Ганс принялся показывать жене вкопанные в землю пограничные камни. Маленькая Ильза хвостиком семенила за родителями, но при этом зорко и с опаской поглядывала под ноги: в болотной воде заливных чеков вовсю водились склизкие пиявки и девочке очень не хотелось, чтобы одна из этих тварей присосалась к её лодыжке.