Книга Железная леди для Священной империи, страница 99 – Dimash Suleimen

Ильза, впрочем, тоже не знала, нет ли у неё или у родителей тайной непереносимости к такой диковинной пище, всё же в этом теле она пробовала крабов впервые. А потому рисковать не стала и попросила отца поймать всего одного, третьего, после чего объявила, что добычи довольно. Ганс-Старший облегченно выдохнул, решив, что минутная причуда дочки наконец улеглась.

Переступив порог усадьбы, девочка тотчас вытряхнула трех крабов в глубокую деревянную лохань, залила их чистой водой и, вооружившись кухонной щеткой, принялась усердно скрести их панцири от речной грязи и ила. «Ну, примерно так их и готовят», — Ильза вспомнила ряды свежих озерных крабов на ледяных прилавках в ресторанах своего прежнего мира и уверенно кивнула сама себе. Всё верно.

Она налила полный котел воды, подкинула в очаг сухих поленьев, бросила горсть сухой травы для растопки и, будучи заправской кухонной мастерицей, в мгновение ока заставила воду ключом кипеть.

Видя, что дочь на полном серьезе вознамерилась варить болотных гадов, Ганс-Старший шагнул было к очагу, чтобы отобрать заступ, но Марта вовремя перехватила его за рукав. — Погоди, не трогай её, — тихонько шепнула мужу Марта. — Пусть себе варит. Вот намучается, вытащит из котла голые пустые кости да панцири, сама поймет, что это в рот не возьмешь, и успокоится. А коли станешь запрещать, она назло весь вечер капризничать будет. Ганс вспомнил упрямый нрав дочурки, вздохнул и лишь строго наказал жене: — Ладно, но ты приглядывай за ней, чтоб она эту гадость в рот не утащила.

Вода забурлила и Ильза один за другим опустила трех крабов в кипяток. «Прекрасно, — с удовольствием подумала она, — теперь дело за малым — дождаться, пока сварятся». Марта, заметив, что дочка варит диковинку в открытом котле, мысленно усмехнулась: «Дитя и есть дитя, хозяйства еще не понимает». — Ильза, — окликнула она девочку, — ты бы хоть крышкой котел накрыла. Девочка послушно приладила деревянную крышку. Она знала, что матушка бережет каждую щепку дров, да и в её прежнем мире кастрюли с основой для восточного бульона всегда подавали накрытыми, дабы жар не уходил понапрасну.

Прошло прилично времени — за этот срок можно было целую похлебку сварить, — а Ильза всё не отходила от огня. Марта не выдержала: — Ильза, долго еще твои клешни вариться будут? Мне котел нужен, пора ужин на всю семью собирать.

Сказать по правде, девочка и сама уже извелась, гадая, дошли ли крабы до готовности. В прежней жизни она ела их разве что в шумных компаниях за общим столом: там никто не высчитывал минуты, всегда находился какой-нибудь нетерпеливый приятель, который то и дело нырял шумовкой в кипящий бульон, а как только панцири краснели, на весь зал объявлял: «Готово, налетаем!» «Эх, — со светлой тоской подумала Ильза, — до чего же беззаботные были времена!» Поразмыслив, она решила, что крабы кипят уже достаточно долго, и потянулась к крышке: «Дай-ка просто загляну».

Она приподняла тяжелую доску. Когда густой пар немного рассеялся, девочка заглянула внутрь и обомлела от радости: панцири крабов не просто сменили серый цвет на яркий, огненно-золотой, у двух самок щитки на брюшке заметно приподнялись, являя миру сочную, запекшуюся красную икру. «Готовы, точно готовы!» — ликовала Ильза, ведь именно так выглядели ракообразные, которых её матушка в прежнем мире доставала из пароварки.