Книга Железная леди для Священной империи, страница 101 – Dimash Suleimen

Ильза подняла глаза и заметив полное недоумение на лице отца, который сидел со своими белыми молоками как вкопанный, мгновенно всё поняла. — Батюшка, — с самым невинным и детским видом протянула она, — а это что за белая кашка у тебя? И, не дожидаясь отцовского ответа, девочка сноровисто подцепила пальчиком добрый кусочек этого нежного крабового сала и мгновенно отправила себе в рот.

— Ах, как сладко! Батюшка, ты только отведай, — принялась Ильза нахваливать угощение Гансу-Старшему. — Это сало куда нежнее и слаще, чем моя золотая икра!

Услышав слова дочери, Ганс отбросил последние сомнения, отломил кусочек белой массы и отправил в рот. В тот же миг его язык ощутил удивительную, маслянистую густоту; поначалу это лакомство походило на нежное свиное сало, но было во сто крат слаще и таяло на языке, оставляя дивное послевкусие. — До чего же хорошо! — Ганс-Старший довольно закивал, не переставая жевать.

Когда с салом и икрой было покончено, под панцирем показались серые крабовые жабры. Они были точь-в-точь как у речной рыбы, и тут Гансу даже подсказки дочери не потребовались: он сам сноровисто оборвал их вместе с горькими внутренностями — с первого взгляда было ясно, что это в пищу не годится.

Прибрав грязь, Ильза сбегала в горницу и принесла большие матушкины ножницы, которыми та обычно кроила холст да ровняла нитки. Девочка принялась аккуратно надрезать тонкие суставы и хрящи, доставая изнутри длинные волокна сочного бурого мяса.

Ганс-Старший попробовал этот кусочек из крабовой лапки и вновь на мгновение потерял дар речи. Мясо оказалось на редкость нежным, сладковатым и приятно пружинило на зубах — о таком дивном вкусе простой крестьянин в жизни своей не гадал. Расправившись с лапками, Ильза принялась за грозные щипцы.

С виду крабовые клешни были неуклюжими, угловатыми да еще покрытыми жестким черным пушком. Но стоило девочке с хрустом перерезать прочную кость, как изнутри показалось цельное, полупрозрачное плотное мясо. Ганс и Марта разом затихли, завороженно глядя на угощение. И без лишних слов было понятно: это мясо из клешней окажется еще слаще и богаче, чем то, что скрывалось в тонких ножках.

Когда от первого краба остались лишь пустые осколки, Ганс-Старший почувствовал, что аппетит его лишь разыгрался. Окинув взглядом двор и видя, что сумерки еще не полностью укрыли землю, он решительно поднялся из-за стола, подхватил большую ивовую корзину и ходким шагом направился обратно к заливным чекам.

И до того, как ночная тьма окончательно опустилась на холмы, Ганс-Старший вернулся под навес, удерживая в руках корзину, которая до самого верха была полна шевелящихся речных крабов. Ильза только глазами захлопала...

Крепкие крабы весом под четыре унции каждый были настолько сытными, сочными и жирными, что девочке и Марте с лихвой хватило по одному, чтобы наесться досыта. Ганс-Старший, который славился в роду отменным крестьянским аппетитом, сумел осилить четверых, после чего сыто откинулся на спину — больше в него не лезло.

Глядя на оставшуюся гору добра, которая едва умещалась в корзине, Ганс-Старший почесал затылок и поделился своими мыслями: — Завтра поутру соберусь и схожу в город. Надобно наведаться в тамошние ресторации да трактиры — авось хозяева купят у меня эту диковинку.