Книга Железная леди для Священной империи, страница 72 – Dimash Suleimen

Когда ближе к вечеру на подмогу пришли молодые кузены Фридрих и Кристиан, они застали Ганса-Старшего за странным занятием: тот закапывал утренние ямки и вместо этого принимался копать землю внутрь двора, прямо вдоль линии фундамента. Парни удивленно переглянулись, но Ганс таиться не стал и весело объяснил, что решил пристроить к будущей каменной ограде в северо-восточном и северо-западном углах две горницы, под амбар и под дровяной навес.

Выслушав его, Фридрих и Кристиан дружно закивали головами в знак полного одобрения. Для двух пристроек обычно требовалось возвести целых восемь стен, а при таком строительстве дядя Ганс разом экономил три стены из дорогого лесоматериала, да еще и место посреди двора сберегал, выгода со всех сторон очевидная!

Простодушный Кристиан даже не удержался от восхищения: — Дядя Ганс, ну и голова! Как тебе только пришла на ум такая хитрая задумка? — В нашей общине, да что там, во всей округе, сколько людей строилось, а ни одна живая душа до такого не додумалась!

Ганс-Старший от души расхохотался, и его лицо так и просияло от гордости: — Да где уж мне! Это всё наша маленькая Ильза подсказала, она у меня глазастая! Затем Ганс в красках пересказал племянникам их утренний спор у межи и в конце важно заключил: — Дочка у меня чистый клад, сметливая растет девка! В этот миг он был точь-в-точь похож на добродушного деревенского отца, который без памяти обожает свое чадо и готов хвалить его на каждом перекрестке.

Выслушав рассказ, Кристиан тоже не поскупился на похвалу: — И то правда, сестрица Ильза у нас умом в деда пошла!

Фридрих же ненадолго задумался, прокручивая всё в голове. Он понимал, почему прежде в их общине никто так не строился: поставить добрый дом дело тяжелое, старые постройки никто ломать ради прихоти не станет. Но и он вынужден был признать, что маленькая кузина обладает редким для девицы ясным умом. Да что там говорить о строительстве, взять хотя бы то, как она каждый день выносит им кружки со свежим взваром. Ильза никогда не лезла к мужчинам с пустой болтовней, но её напиток всегда появлялся именно тогда, когда жажда начинала сушить горло, и температура у взвара была точь-в-точь такая, чтобы приятно освежить утомленное тело. Сразу видно, что девчушка делает всё с душой и полным вниманием.

Фридрих ни на грош не верил, что этой житейской мудрости Ильзу научила её мать Марта. Будь у Марты хоть капля такой сметливости и твердости характера, её бы в старом доме свекровь Гертруда вместе с крикливыми невестками не втаптывали в грязь при каждом удобном случае. Такое чудо, когда от кроткой лозы рождается столь крепкий и сочный плод, молодой преемник старосты мог объяснить лишь тем, что колесо судьбы наконец повернулось к дяде Гансу светлой стороной, да благословение Господне легло на их новое подворье.

Поздним вечером, когда дневные труды были позади, Фридрих сидел у очага в доме своего отца и завязал разговор о дневных делах на участке Ганса-Старшего. Староста выслушал сына в полном молчании, долго смотрел на пламя свечи и лишь затем неторопливо спросил: — Ты ходишь на подмогу к дяде Гансу уже несколько дней... Скажи мне, сын, приметил ли ты для себя какую-нибудь пользу от этих трудов?

Пользу? Фридрих сразу понял, что отец устроил ему строгий допрос, проверяя его проницательность как будущего главы рода. С тех пор как дядя Ганс открыл общине секрет сушки лекарственного барбариса для аптекарей, все сородичи словно рассудка лишились: с утра до ночи они пропадали на дальних холмах, набивая кошельки и никому не было дела до того, как строится Ганс-Старший на своем пустыре. Фридрих и сам поначалу собирался вместе с братьями идти на просеку собирать дорогую ягоду, но отец лично остановил его и строго приказал каждый день с заступом в руках ходить на участок к дяде.