Книга Железная леди для Священной империи, страница 37 – Dimash Suleimen

— Сегодня у меня к тебе было два дела, — продолжил Клаус, поправляя угли в трубке. — По поводу раздела хозяйства — это первое.

Услышав, что есть ещё и второе дело, Ландберт снова внутренне напрягся.

— Второе дело касается будущего самого Ганса-Старшего. — По закону нашей общины, если крестьянину исполняется сорок лет, а у него всё ещё нет законного наследника мужского пола, он имеет полное право взять воспитанника на усыновление. — Гансу сейчас тридцать пять, осталось подождать всего пять лет. Если к сорока годам Марта так и не родит ему мальчика, ты лично выберешь для него приемного сына. — И выбирать мальчишку мы начнём среди твоих же кровных внуков, — Клаус сурово посмотрел на брата, не стесняясь в выражениях. — А если твоя Гертруда зажмёт внуков и пожалеет отдать ребёнка в дом Ганса, что ж, тогда мы выберем сироту среди других семей нашей общины. — У Ганса-Старшего теперь есть свой фахверковый дом, отличная земля, сам он парень работящий и домовитый. Жена его, хоть и не принесла пока сына, баба справная и у очага, и в поле за двоих шуршит, да и характер у неё кроткий, смирный. — Достаточно посмотреть, как они вдвоем над своей маленькой Ильзой трясутся, чтобы понять: дети в их доме будут сыты, согреты и зацелованы. — У нас в общине полно многодетных семей, у которых земли с гулькин нос. Любой бедный крестьянин с радостью отдаст своего младшего сына на воспитание Гансу, зная, что парень станет наследником богатого подворья. — Так что не переживай, без куска хлеба и без сыновней заботы Ганс с Мартой на старости лет не останутся. — Главное запомни: в нашем роду Хоэндорфов отродясь не бывало такого уговора, чтобы старшую ветвь намеренно оставляли без преемника, а всё нажитое серебро и земли обманным путём перетекали к младшим сыновьям от второй жены!

Ландберт прекрасно понимал, на кого так прозрачно намекает старший брат, но возразить ему было абсолютно нечего. Правило общины об усыновлении после сорока лет действительно чтилось веками. Сам Ландберт раньше подумывал передать права Гансу-Третьему, да только жена Ганса-Младшего, стоило завести об этом разговор, сразу принималась выть в голос, не желая отдавать первенца. Да и Гертруда тогда успокаивала его, говоря: «Нечего разбивать материнское сердце и портить кровные узы, племянник на старости лет досмотрит дядю ничуть не хуже родного сына». Вот он тогда и отступился.

Теперь же, после слов Клауса, до него наконец дошло, что его прежний план был глупым и невыполнимым. Большинство семей в деревне страдали от безземелья, и все они уже сейчас хищно поглядывали на новые угодья Ганса-Старшего. Если его семья вовремя не передаст Гансу мальчика на усыновление, это богатое подворье со временем уйдёт чужакам из других ветвей рода! А ведь кровный внук всяко ближе, чем дальний родственник по общине. К тому же Ганс теперь занялся этим диковинным чесноком и барбарисом, его новое хозяйство обещает стать очень прибыльным.

— Брат, — совершенно искренне и с благодарностью вымолвил Ландберт. — Спасибо тебе, что раскрыл мне глаза и вовремя предостерёг от беды. — Обещаю тебе: как только мы уладим дела со сватовством Ганса-Третьего, я сразу же займусь вопросом усыновления мальчика для Ганса-Старшего.

— Хм, — недовольно проворчал Клаус, выпуская облако горького дыма. — Будет очень хорошо, если ты действительно всё уяснил на этот раз. — Смотри у меня, чтобы стоило твоей бабе пустить слезу, как ты снова обо всем позабудешь.