Книга Железная леди для Священной империи, страница 35 – Dimash Suleimen

Ландберт до глубины души ненавидел этих деревенских сплетниц. Благо его собственное сословное положение и почтенный возраст в общине позволяли ему попросту не замечать этих длинноволосых кумушек, благодаря чему он хоть изредка мог наслаждаться душевным покоем.

Однако теперь дело коснулось женитьбы его старшего внука Ганса-Третьего. А в таком деле, как сватовство, без безупречной репутации никуда. Ландберту стало не до обид, он испуганно повернулся к старшему брату: — Брат... ну а коли так, что же мне теперь, по-твоему, делать?

Клаус от этих слов разозлился ещё пуще. Он едва ли не зарычал, подавшись вперёд: — Что делать?! А я тебе за все эти годы мало говорил, что делать?! — Двадцать пять лет назад, когда Гансу-Старшему исполнилось десять, я велел тебе отдать его в церковную школу при монастыре, чтобы парень выучил хотя бы пару латинских букв и счёт. И что ты сделал? — Двадцать лет назад, когда парню стукнуло пятнадцать, я велел тебе подыскать ему добрую невесту. И что ты сделал? — Пятнадцать лет назад твоему второму сыну, Гансу-Младшему, было всего тринадцать, а ты уже вовсю суетился с его помолвкой! В то время как старшему Гансу пошёл двадцатый год, а он всё ещё ходил в бобылях. Я тогда прямо сказал тебе: сначала жени старшего! И что ты сделал? — Я столько раз говорил тебе, как поступать по справедливости, а ты хоть раз меня послушал?! — И вот я снова стою перед тобой и говорю, что делать. Да только уверен ли ты сам, что сможешь исполнить моё слово?!

Вторая жена Ландберта, Гертруда, была моложе мужа без малого на семь лет. Клаус всегда сквозь пальцы смотрел на то, как младший брат потакает капризам своей второй жены, дело житейское, мужское сердце перед молодой красотой устоять не может, это он понимал. Поэтому все эти годы старший брат вмешивался только в самые важные, принципиальные дела рода. Но даже при таком раскладе за прошедшие годы Ландберт умудрился наворотить немало дров.

Услышав, как брат безжалостно ворошит старые грехи прошлых лет, Ландберт окончательно растерял весь свой гонор. Что и говорить, женитьбу первенца он тогда действительно непростительно затянул.

В кои-то веки он покорно, как провинившийся мальчишка, склонил голову перед старшим: — Брат, ну зачем ты так... Не то чтобы я совсем ничего не делал. Я ведь тогда засылал сватов ради Ганса-Старшего, да только всякий раз то у девки сторона отказывала, то недоразумение какое выходило. Так время и упустили.

Клаус лишь презрительно фыркнул в ответ. Он прекрасно знал, что его младший братец уже давным-давно пляшет под дудку своей Гертруды, потому последние два года и пальцем не пошевелил, чтобы образумить его. Но старик никак не ожидал, что Ландберт додумается при живом отце отселить из усадьбы первородного сына, а староста Конрад — этот законник! — даже слова против не скажет, безропотно скрепив бумаги печатью. Это же прямое попрание законов общины! Похоже, пришла пора Клаусу взять дело в свои руки и железной хваткой выпрямить пошатнувшиеся устои их рода.

— Ладно, — Клаус веско кивнул. — Я скажу тебе, как поступить, в последний раз. Слушай меня внимательно и запоминай. — Ты проведёшь ещё один раздел имущества. И отселишь из усадьбы своего младшего сына, Фрица.

Ландберт от неожиданности аж рот разинул.