Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 65 – Dimash Suleimen

Алексей лишь улыбнулся: — Хорошо. Пусть принесут такой же флакон, кусочек золота и немного ртути.

Когда всё было готово, Алексей не стал делать всё сам. Он обернулся к толпе: — Дядя Трофим, выходи на сцену!

Под взглядами тысяч людей на помост вышел невзрачный мужичок — муж его дальней родственницы. От волнения он начал отвешивать поклоны на все четыре стороны, бормоча: «Ваше благородие, я… я…», чем вызвал дружный хохот. Мастера-ювелиры лишь презрительно хмыкнули: «Что этот забитый северянин может смыслить в высоком искусстве?».

Алексей подошел к нему и тихо, но твердо шепнул: — Хочешь до конца дней на коленях стоять — стой. Но если хочешь, чтобы жена тебя за человека считала — выпрямись и покажи, на что способен!

Трофим вздрогнул, медленно поднялся и сел за стол. Как только он взял в руки молоточек, его образ мгновенно изменился. Куда делась робость? Его руки двигались так быстро, что сливались в серое пятно. Золото на наковальне расплывалось, превращаясь в тончайшую фольгу, прозрачную, как крыло стрекозы.

Мастера на площади замерли. Каждый из них умел ковать фольгу, но никто не мог делать это с такой скоростью и изяществом. Меньше чем за четверть часа Трофим превратил монету в лист золота размером в целый локоть.

Жена Трофима, прибежавшая на площадь, едва не лишилась чувств от гордости: «Это мой муж! Глядите, это мой муж!».

— Дальше сам знаешь? — подмигнул Алексей. — Знаю, — кивнул Трофим.

Он аккуратно просунул золото во флакон серебряными палочками, капнул ртути, запечатал горлышко мягким деревом и начал плавно встряхивать сосуд.

— Да это же обычное золочение ртутью! — воскликнул один из мастеров. — Но почему стекло не лопается? Алексей рассмеялся: — Потому что огня нет. Подождите полчаса. А пока ртуть делает своё дело, дядя Трофим, сделай-ка мне из тех двух слитков, что я выиграл у Волка, пару украшений. Покажи этим господам истинную работу северного мастера!

Трофим, почуяв вкус славы и признания, принялся за работу с таким жаром, какого город еще не видел. Он понимал: сегодня решается его судьба.

Пока Трофим был поглощен работой, Алексей подошел к чиновникам и тихо спросил: — Когда состоится следующее состязание? Волк к тому времени уже ушел, кипя от злости и не оставив никаких указаний.

Троицкий теперь смотрел на Алексея с обожанием: — Завтра утром, в час Дракона, встречаемся на пристани. Там Волк объявит второе задание. — Он расплылся в улыбке: — Только не опаздывай больше!

Прошло больше получаса, но никто на площади не проронил ни слова — люди были словно под гипнозом. Под грубыми пальцами Трофима золото послушно превращалось в изящные формы. Наконец он выдохнул и отложил резцы: — Пара золотых шпилек «Два феникса, несущих плоды долголетия». Прошу оценить, сударь.

Шпильки положили на поднос из синего бархата. На верхушке каждой распускался цветок сливы, проработанный до мельчайших тычинок. На цветках сидели фениксы: один держал в клюве персик долголетия, другой — символ вечного союза. Птицы были прикреплены так тонко, что при малейшем движении они начинали мелко дрожать, словно собирались взлететь.

Толпа ахнула. Даже опытные мастера подняли большие пальцы вверх. Один из них спросил: — Твой стиль… он же напоминает императорскую школу времен старых богов? Трофим смущенно кивнул: — Мои предки делали корону для самой императрицы при дворе Кристины. Все замерли. Перед ними был не просто беженец, а потомок великого мастера. — Как твое имя, мастер? — Моя фамилия Черный, а имя я уже и позабыл… зовите просто Трофим, — тихо ответил он.