Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 66 – Dimash Suleimen

Затем Алексей снял черную ткань с флакона. Сосуд сиял чистым золотом. Трофим аккуратно разгладил ногтем края фольги внутри горлышка — и работа была завершена. Алексей объяснил секрет мастерам: — Стекло хрупкое, его нельзя бить или греть. Но ртуть — она тяжелая и нежная. Когда она встряхивается внутри с золотой фольгой, она идеально прижимает её к стенкам и образует тонкий слой амальгамы, который не дает золоту отслоиться и нейтрализует ядовитые пары. Снаружи это выглядит как идеальный золотой сосуд.

Когда все разошлись, Алексей, Кинюша и Трофим решили продать изделия. За флакон дали 3 золотых и 3 серебряных монеты, за шпильки — 5 золотых и 7 серебряных. Итого — 9 золотых слитков! Это была баснословная сумма.

В карете по пути домой Алексей предложил разделить деньги: половину ему с Кинюшей, половину — Трофиму на открытие своей мастерской. Но Трофим наотрез отказался: — Сударь, вы вернули мне достоинство. Это дороже тысячи золотых. Если я возьму деньги, я перестану себя уважать.

Видя такую твердость, Кинюша предложил: — Раз так, давайте на все эти деньги поставим в букмекерской лавке на победу Алексея в общем споре! Выиграем — разделим куш, проиграем — так и быть. — Решено! — рассмеялся Алексей. — Гулять так гулять! Мы же и так уже поставили 10 рублей серебром. — Каких 10? — удивился Кинюша. — Я поставил только пять в лавке «Великая удача». — А кто поставил еще пять в лавке «Процветание»? — Алексей осекся. Оказывается, в городе был еще кто-то, кто тайно верил в его победу с самого начала.

В это же время в элитном ресторане «Аромат» в углу сидел мужчина в соломенной шляпе и грубой одежде. Он неспешно пил вино, закусывая жареным пирожком.

Услышав, как за соседними столами Алексея называют «вторым гением», мужчина усмехнулся: — Надо же, в «Записках алхимика» это правда было… А я-то думал, что сам этот способ изобрел. Он достал из своей корзины точно такой же золотой флакон, полюбовался им и прошептал: — И всё равно мой красивее.

Тут из его корзины выпал клочок бумаги. Это был букмекерский билет: «5 золотых на победу Алексея Морозова. Коэффициент 1 к 10». — Хотел тебе подыграть, да видно, зря старался, ты и сам справился, — хмыкнул незнакомец.

Он бросил на стол мелочь за обед и направился к выходу. В этот момент один из студентов узнал его лицо под шляпой: — Ты вернулся⁈ Герой наш вернулся!

Весь зал затих, а затем взорвался криками. Но «гений», которого все так ждали, лишь издал странный вопль: «Это не я!», и припустил к выходу так быстро, что только пятки сверкали.

Ранним утром следующего дня народ потянулся к пристани уезда. Энтузиазм толпы зашкаливал — все ждали, чем же закончится это противостояние.

В этот раз Алексей не заставил себя ждать. Он появился вовремя, в той же белой рубахе, неизменно сопровождая Кинюшу.

Чиновники прибыли на пристань за четверть часа до начала. Хотя лицо зареченского Каменского выражало крайнее недовольство, он всё же вел себя вежливо. Зато наш Троицкий сиял так, что глаза превратились в узкие щелочки. Он подбежал к Алексею и заговорщицки шепнул: — Наш городничий велел передать тебе пару слов.

— Весь во внимании, господин заседатель, — Алексей почтительно поклонился.

— Его благородие сказал: «Молодец, парень! Но не задирай нос — нужно взять оставшиеся два раунда». Троицкий сначала напустил на себя важность, но тут же расплылся в улыбке: — Ты бы видел его! Вчера, как узнал о твоей победе, полвечера песни распевал от радости. С этими словами он вложил в руку Алексею увесистый серебряный слиток: — Это тебе награда от него. Выиграешь сегодня — будет еще, а если возьмешь весь спор — завалит подарками.