Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 63 – Dimash Suleimen

Толпа ахнула и расступилась. Из переулка медленно выходил юноша в простом, но идеально чистом сюртуке. В руках он бережно нес деревянный ларец.

— Алексей Морозов к состязанию готов. Мое почтение, господа.

Люди протирали глаза. Это был он и не он одновременно. Куда делась та робость и нелепость? Перед ними стоял молодой человек с такой статью и внутренним достоинством, что даже самые родовитые дворяне на его фоне казались лакеями. Он был спокоен и светел, как небо после дождя.

— У него взгляд изменился! — крикнул кто-то в толпе.

И правда: вместо испуганного мальчишки на сцену вышел настоящий мастер игры, который три дня назад просто водил всех за нос.

Есть на свете такая высокая порода людей — одни величественны, другие изящны, третьи святы… Но у всех них есть общее: они кажутся недосягаемыми. Как бы вежливо они ни улыбались, вы всё равно чувствуете дистанцию.

Но Алексей Морозов явил нечто иное. Его благородство не отталкивало, а согревало, как весенний ветер. Глядя на него, людям хотелось подойти поближе и доверить ему все свои тайны. Даже зареченский чиновник Каменский, который три дня назад над ним потешался, невольно выпрямился и ответил на поклон: — Позвольте спросить, сударь, принесли ли вы флакон? — Он здесь, — Алексей с легкой улыбкой коснулся деревянного ларца.

Василий «Волк» Квасов, видя, что этот мальчишка опять украл всё внимание, проворчал: — Слышь, ты, хватит павлином ходить! Показывай позолоту, или сразу признавайся, что принес кучу битого стекла.

— Сейчас нельзя, — спокойно ответил Алексей. Он уже знал от Кинюши, что его друга перевели в тюрьму управы и Волк больше не может до него дотянуться.

— Это еще почему? — Волк побагровел.

— Вы просили позолотить флакон — я это сделал. — Алексей обернулся к толпе. — А что положено делать дальше? — Награду мастеру! — дружно хохотнул народ. — За труды и за золото платить надо, не из своего же кармана юноше тратиться!

Толпа была полностью на стороне Алексея. Когда против свирепого бандита в шелках выходит такой светлый и благородный юноша, люди инстинктивно знают, кого поддерживать.

Волк, скрепя сердце, достал два тяжелых золотых слитка и бросил их на стол: — Здесь два самородка, чистейшее золото! Коли в лапищах у тебя и впрямь золотой флакон — забирай их. А ежели обманул или склянку разбил — вернешь мне вдвойне!

Алексей кивнул и… легким движением бросил ларец прямо в руки Волку. Тот едва не выронил его, засуетился, поймал у самой земли и вытер пот со лба: — Удумал меня подловить, щенок? Не на того напал!

Он рывком открыл крышку, схватил флакон и, даже не глядя на него, заорал толпе: — Ну, православные, как мне этого лжеца наказать⁈ — Деньги плати! — раздалось в ответ. — Ты на склянку-то погляди сперва!

Волк опустил глаза и застыл. Флакон, который три дня назад был прозрачным как слеза, теперь весь сиял благородным золотым блеском. На ярком солнце он так сверкал, что глазам было больно. — Да как же это… Быть не может! — Волк разинул рот так широко, что туда пролез бы кулак.

Оба чиновника бросились осматривать диковинку. Наш Троицкий, лицо которого впервые за три дня засветилось от гордости, объявил на всю площадь: — Сосуд цел и невредим! Позолота изнутри лежит ровно, без единого изъяна!