Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 64 – Dimash Suleimen

Толпа взорвалась криками восторга. Алексей лишь тихо покачал головой: «Неужели и вправду никто здесь не знает реакции серебряного зеркала?». Он еще не успел опомниться, как его окружили городские ювелиры. Те самые мастера, что три дня мучились с огнем и ртутью, теперь падали ему в ноги: — Господин Морозов! Сделайте милость, примите в ученики! Мы всю жизнь металл плавим, а такого чуда не видывали!

Алексей растерялся: — Да помилуйте, я же не золотых дел мастер. Чему я вас научу — стихи слагать? — Одной этой тайны нам на всю жизнь хватит! — молили мастера.

Видя, что просто так не отделаться, Алексей вздохнул: — Послушайте… Я эту хитрость в одной старой книге вычитал. Коли так нужно — я вам способ расскажу, только, ради Бога, не надо никаких «учителей».

Ювелиры замерли от счастья. И тут из толпы вышел молодой человек с очень серьезным и умным лицом. Он поклонился Алексею: — Сударь, я Дмитрий Бороздин из Заречья. Есть у меня один вопрос, покоя не дает…

— Готов обсудить, сударь, — ответил Алексей. — Скажите, из какой такой книги вы почерпнули сие знание?

Вопрос был щекотливый. В те времена такие секреты стоили целых состояний. Но Бороздин спрашивал так искренне, что никто не заподозрил подвоха. Дмитрий был известен тем, что прочитал все книги в губернии и помнил каждую строчку. Если даже он не знал этого способа, значит, книга Алексея была по-настоящему уникальной.

— Что это за книга? — послышалось из толпы.

Алексей помнил этот способ из научно-популярного журнала в своей «прошлой» жизни. К счастью, там была ссылка на первоисточник, так что он не ударил в грязь лицом и, сложив ладони, ответил: — Кажется, это «Записки алхимика».

— Тот самый трактат алхимика времен ложных богов? — нахмурился Дмитрий Бороздин. — Он самый, — подтвердил Алексей.

Толпа зашумела. «Записки алхимика» не были каким-то запретным фолиантом, скорее наоборот — это была любимая книга книжников и простых горожан, полная городских легенд и сплетен. Половина студентов на площади её читали, но никто не помнил там ни слова о золочении стекла. — Морозов, ты темнишь! — крикнул кто-то. — Нет там такого!

Бороздин, будучи признанным авторитетом среди учащихся, поднял руку: — Послушайте меня. Алексей не лжет. Просто «Записки алхимика» изначально состояли из четырехсот десяти томов. Но после монгольского нашествия большая часть библиотеки Поднебесной была утрачена. Видимо, Алексею посчастливилось найти один из тех редких, утерянных томов, которых нет у нас.

Алексей мысленно выдохнул: «Вот оно что!». В его времени историки действительно по крупицам восстанавливали этот труд, и нужная глава была найдена гораздо позже. Так что Бороздин, сам того не зная, обеспечил ему идеальное алиби.

Бороздин не стал выпытывать детали, пообещал нанести визит позже и вежливо удалился. Но толпа и не думала расходиться — людям было плевать на название книг, им до смерти хотелось увидеть «чудо» своими глазами. Профессиональные ювелиры и вовсе были готовы на штурм, лишь бы выведать секрет.

Видя, что обстановка накаляется, чиновник Троицкий выступил вперед: — Послушайте! Мастера поймут суть по движениям рук, а профаны просто поглазеют. Господин Морозов, покажите нам один раз этот «фокус». Обещаем, хлеб у мастеров никто не отнимет — это дело тонкое, не каждому дано.