Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 293 – Dimash Suleimen

Алексей резко помотал головой, спрятал лицо в ладонях и глухо, сдавленно ответил: — Пожалуйста, замолчи. Я уже однажды бросил тебя на том корабле. Больше я этого не вынесу.

Степан твердо возразил: — В той ситуации на корабле у нас не было ни единого шанса. Если бы ты тогда решил поиграть в безрассудного героя, я бы сам первый тебя презирать начал.

Только тогда Алексей поднял глаза и с затаенной болью спросил: — А что случилось с Ваней и слугой? — Слуга был личным помощником Степана.

Степан тяжело нахмурился, перед его мысленным взором вновь замелькали страшные картины пережитого кошмара: — Мы тогда мирно резались в карты, как вдруг снизу раздался страшный шум и крики. Наш приказчик поспешил спуститься разузнать, в чем дело, да так и не вернулся. Я сразу почуял, что на корабль ворвались речные разбойники, и велел парням спрятаться вместе со мной в каюте.

— А где именно вы спрятались? — удивленно перебил его Алексей. — В тех каютах ведь шаром покати. Кроме кровати да стола и укрыться-то негде.

— Вот под кровать мы все трое и залезли — Степан показал руками размер. — Кровать там огромная, чуть не три метра в ширину, так что мы устроились со всем простором.

— И что было дальше?

— А дальше эти выродки начали обыскивать каюты — Степан болезненно поморщился. — Твари оказались тертыми калачами: едва войдя, они принялись совать под кровати длинные шесты. Я парень крупный, лежал с самого края, так что меня они зацепили первым же ударом — На его лице отразился глубокий стыд. — В тот миг я подумал, что это обычные речные пираты. Я шепнул Ване со слугой лежать тихо и не высовываться, а сам выполз наружу и сдался. Думал, плевать на позор, живой пес лучше мертвого льва, отдам им все деньги до последней монеты, лишь бы пощадили.

Видя, как сильно Степан казнит себя за это мимолетное малодушие, Алексей мягко коснулся его плеча и тихо успокоил: — У каждого из нас в критическую секунду бывают постыдные мысли. Главное что ты их не воплотил в жизнь, а значит, они не в счет.

— Они хотели прирезать меня прямо на месте, уже и сабли обнажили, — Степан будто и не слышал утешений, продолжая говорить как в бреду. — Но тут с палубы крикнул их подельник: «Главарь велел оставить живым того, кто знает здешние места!» Тогда их старший спросил меня, согласен ли я стать их проводником. Я, не думая ни секунды, закивал головой. Меня вывели на палубу, и я был уверен, что спас парней. Но эти нелюди оказались слишком хитрыми. Они не успокоились и продолжили тыкать шестом вглубь под кровать.

— Я едва дошел до дверей каюты, как сзади раздался их довольный хохот: «Опа, еще одного подцепили!» Я обернулся и увидел, как они за шиворот выволакивают наружу моего окровавленного слугу — Степан не выдержал, закрыл лицо руками и навзрыд разрыдался, сквозь слезы невнятно бормоча: — Если бы я тогда не согласился стать их ищейкой, они бы убили меня, а слуга остался бы жив! Какой же я трус, какая же я жалкая, дрожащая тварь!

Алексей, как никто другой, понимал те душевные терзания, которые сейчас рвали Степана на части, ведь он сам прошел через точно такие же муки совести. Ты головой понимаешь, что поступил правильно и сделал всё, что мог, но сердце наотрез отказывается прощать. Он аккуратно погладил друга по спине и твердым, уверенным голосом произнес: — Не смей так говорить о себе! Ты настоящий, подлинный герой! Если бы не твой ум и невероятное мужество, если бы ты не водил этих кругосветных людоедов в обход жилых деревень и уездных городков, сколько бы еще безвинных мирных людей погибло от их рук⁈ Если бы ты, рискуя собственной шкурой, не заманил этих волков сюда, на Отмель Мертвецов, мы бы никогда не смогли запереть их в этой ловушке и отомстить за всех погибших!