Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 265 – Dimash Suleimen

Кое-как подняв избитого и помятого Алексея на ноги, староста нахмурился: — Сын негодяя, и где, по-твоему, эти пираты? Алексей, не тратя времени на лишние эпитеты, коротко и предельно ясно разложил всю суть дела.

Староста слушал внимательно, история сходилась в деталях, но в сознании мелкого деревенского чинуши всё равно роились сомнения: — Послушай, парень, а не морочишь ли ты нам голову? Алексей прекрасно знал психологию местных деревенских: голыми фактами и логикой их с места не сдвинешь. Привыкшие к вековому подчинению, они слушались только силы. Придется импровизировать и брать на пушку.

Он выпрямил спину, картинно закашлялся и надменно произнес: — Дерзость какая! Как ты смеешь сомневаться в словах государственного мужа? Староста оторопел и смерил его взглядом с ног до головы: — Да кто ты такой вообще?

— Я — новоназначенный специальный инспектор и ревизор провинции, — отчеканил Алексей ледяным тоном, назвавшись громким именем известного чиновника. — Наше судно подверглось вероломному нападению, вся моя свита пала в бою, защищая меня! — Он округлил глаза и рявкнул: — Тварь дрожащая, староста! Перед тобой высший чин империи, почему еще не на коленях⁈

От этого громоподобного окрика у старосты подкосились ноги, и он, толком ничего не соображая, плюхнулся на колени: — Пощадите, господин чиновник! Смилуйтесь, ваше превосходительство! Он слышал про губернаторов, судей, уездных начальников, но должность «инспектора-ревизора» слышал впервые. На коленях-то он стоял, но в душе всё еще сомневался: «А есть ли вообще такой чин в столице?»

Алексей заметил это колебание. Он легким движением сорвал с плеч мокрый кафтан, скинул шкатулку из красного дерева и нажал на скрытую пружину. Крышка отскочила, и перед глазами ошалевших крестьян предстали два великолепных коротких пистоля. Один он резким движением заткнул за пояс, а второй крепко перехватил ладонью. — Я больше не отступлю ни на шаг, — твердо произнес Алексей. — Я остаюсь здесь и буду защищать эти земли вместе с вами.

У крестьян буквально глаза на лоб полезли. Они привыкли видеть у солдат огромные, неуклюжие и ржавые фитильные ружья в человеческий рост. А эти два оружия были верхом инженерной мысли — изящные, сверкающие серебром и золотом, настоящие произведения искусства.

Тут сработала простая крестьянская логика: если оружие у него в сто раз круче, чем у обычных солдат, значит, и чин у него самый что ни на есть высочайший. Сомнения рассеялись как дым. Староста в уме уже сам нашел оправдание незнакомому титулу: «Раз уж они там в столице всё инспектируют да ревизируют, почему бы им и у нас ревизию не провести?» Осознав, что перед ним важная птица из самой провинциальной управы, староста затрепетал и принялся неистово бить поклоны: — Слушаюсь, господин инспектор! Ведите нас, мы за вами и в огонь, и в воду!

— Объявляй общий сбор, — скомандовал Алексей. — Пусть все жители немедленно бросают дома и уходят под защиту стен крупного городка. Живей!

Староста пулей бросился на деревенскую площадь к вековому вязу, на котором висел огромный чугунный рельс, и по округе разнесся тревожный, набат чистый звон колокола.

Окрестности — это бесконечное переплетение речных проток и пологих холмов. Дороги здесь петляют вдоль русел и холмистых гряд, образуя настоящие лабиринты, где нет четких направлений на север или юг. Без знающего проводника в этих краях можно часами плутать на одном месте.