Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 264 – Dimash Suleimen

Степан, выросший в этих местах, тоже должен был это понимать. А значит, сейчас он был в отчаянии.

— Мне нужно подать ему знак, что я рядом, — пробормотал Алексей и перешел на бег. Он продирался сквозь подлесок, переходил вброд ручьи, карабкался на холмы, не останавливаясь ни на секунду. Наконец, когда солнце окончательно взошло над горизонтом, он скатился со склона к извилистой горной тропе. Тяжело дыша, он опустился на камни. Это была единственная дорога, по которой Степан мог вести отряд.

Алексей тяжело дышал, всматриваясь в пыль на дороге. Земля была ровной, без единого следа — значит, отряд еще не проходил. — Отлично, — выдохнул он.

Смахнув рукавом пот со лба, Алексей подобрал с земли острый обломок известняка и размашисто, коряво набросал на придорожной скале несколько крупных тайных знаков. Бросив камень, он со всех ног припустил по горной тропе дальше на юг.

Он был уверен, что Степан поймет его послание. Алексей велел другу вести «чертей» в сторону, которую он указал в послании. А сам он должен был успеть туда первым, чтобы поднять тревогу.

Он пробежал еще полторы версты… В общей сложности — по воде и по суше — он преодолел уже добрых три мили. Для изнеженного, слабого книжника это было за гранью человеческих возможностей. Легкие Алексея горели огнем, ноги налились свинцом, а земля и небо перед глазами кружились в безумном танце. Но какая-то неведомая, яростная сила упрямо толкала его вперед, не позволяя ни остановиться, ни сбавить шаг.

Кошмар прекратился, когда по обе стороны дороги показались обработанные поля, а навстречу выехала запряженная волом телега со стариком-крестьянином. Тут у Алексея окончательно подкосились колени, и он мешком рухнул прямо на землю, хрипло хватая ртом воздух и не в силах вымолвить ни слова.

Пожилой пахарь, увидев оборванного, грязного юношу, чье лицо из-за разводов грязи и пыли напоминало маску актера из бродячего театра, участливо покачал головой: — Парень, на тебя что, разбойники напали? Алексей лишь беспомощно ткнул пальцем в свое пересохшее горло. Старик понимающе хмыкнул и бросил ему бурдюк с водой.

Жадно осушив его наполовину, Алексей наконец-то сумел перевести дух и, указывая назад на дорогу, выдавил: — Чер… черти… — Что с тобой, милый? — заволновался старик. — «Черти» идут! Пираты! — наконец вытолкнул он из себя страшные слова. — Пираты? — старик испуганно вздрогнул. — Сынок, да бог с тобой, откуда здесь пиратам взяться? — На корабле… всех под корень вырезали, — Алексей, шатаясь, поднялся и буквально повалился на солому в телеге. — Через полчаса они будут здесь. Гони к старосте, живей!

Крестьянин всё еще сомневался, но когда речь заходила о жизни и смерти всей деревни, такие вопросы всегда оставляли на суд старостам. Он с силой опустил кнут на спину вола, и телега покатилась к поселку.

Едва они въехали в село, как у дороги показался местный староста. Старик резко осадил вола, да так, что лежавший без сил Алексей кубарем вылетел из телеги на землю. — Дядька, ты что, средь бела дня призраков наловился? — недоверчиво спросил староста, выслушав сбивчивый рассказ возницы. — Где тут у тебя беглец? Старик обернулся и почесал затылок: — Да только что ведь в кузове лежал…

Не успел он договорить, как из-за заднего колеса показалась испачканная рука, которая слабо помахала в воздухе: — Я здесь… Дороги бы вам подлатать не мешало, господа.