Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 261 – Dimash Suleimen

Но тут он выдохнул ей прямо в ухо: — Тише. Они уходят.

Катя замерла, не смея шелохнуться в его руках.

Причина, по которой пираты были сущим кошмаром для правительственных войск, крылась в их неуловимости. Для этих небольших отрядов скрытность была важнее самой богатой добычи.

Закончив резню и утолив свою звериную похоть, эти чудовища не оставили на борту ни одного живого свидетеля. Они методично добили раненых на палубе и расстреляли всех, кто еще барахтался в воде. Убедившись, что река полна лишь трупов, они посадили судно на мель, выгрузили тюки с золотом и серебром и сошли на берег, ведя за собой единственного пленного — рослого здоровяка.

К ним навстречу выбежал коротышка в одних набедренных повязках. Он что-то яростно залопотал на своем наречии. Переводчик из «лже-японцев» мрачно пояснил: — Рокуро спрашивает, где его брат Ситиро?

Пираты переглянулись. Наконец, двое вынесли бездыханное тело главаря. Старший брат, Рокуро, завыл от горя и уже занес саблю над пленным великаном, но его вовремя перехватили: — Стой! Мы ушли далеко от моря и запутались в этих протоках. Нам нужен проводник, а этот дурень, кажется, местный.

Пленник — а это был Степан — начал испуганно кивать, извергая потоки слов на непонятном деревенском диалекте. Голос его гремел на всю округу. В городе говоров было столько, что жители разных деревень порой не понимали друг друга, а Степан сейчас намеренно перешел на самый грубый, «трущобный» жаргон, который понимали только портовые грузчики.

— Говори на государственном языке, скотина! — один из бандитов пнул его сапогом. Степан рухнул на колени, начал отвешивать поклоны и размахивать руками, продолжая вопить на своем наречии. Почуяв резкий запах мочи, пираты увидели, что пленник от страха обмочился, и разразились диким хохотом. Теперь они были уверены: перед ними законченный трус и дурак.

— Слушай сюда, дубина, — осклабился главарь. — Будешь слушаться — отпустим домой. Понимаешь? Домой! Степан закивал как заведенный, указывая пальцем на юго-восток. — Знаешь дорогу на остров? — рявкнул предводитель. Здоровяк забил себя кулаком в грудь, клянясь, что всё знает. Его связали и погнали вперед.

Слушая удаляющиеся голоса, Алексей, прятавшийся под кормой, едва сдерживал слезы. Степан, успешный купец и владелец лавок, не мог не знать официального наречия. Весь этот спектакль с трусостью и «мокрыми штанами» был лишь способом усыпить бдительность врага. А те «бессмысленные» крики на диалекте, которые никто не понял, были адресованы Алексею:

«Я знаю, ты слышишь. Меня схватили, не высовывайся — я сдался нарочно. Они хотят идти в богатые села на побережье, я уведу их в противоположную сторону, подальше от людей. Скачи к сигнальным вышкам, а я постараюсь их задержать…»

Двое настоящих мужчин, не сговариваясь, выбрали путь самопожертвования.

Когда шаги стихли, Катя прошептала: — Пора выходить? Алексей отрицательно качнул головой и прижал её к себе еще крепче. Девушка внутренне возмутилась: «Неужели даже сейчас он думает о вольностях? Совсем не такой он благородный, как казался».

Но через минуту она поняла свою ошибку. Пираты, проявив дьявольскую хитрость, внезапно вернулись и еще раз обшарили берег и воду глазами. Увидев, что река спокойна, они окончательно ушли. «Он спас нас дважды», — подумала Катя, сгорая от стыда за свои мысли.