Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 259 – Dimash Suleimen

Однако, увидев девушку, пират замер. Кровь закипела в его жилах, а разум помутился — он никогда не встречал женщины столь неземной красоты. В белоснежных одеждах она казалась ему богиней, сошедшей с облаков. Забыв, зачем пришел, он начал было запинаться, пытаясь представиться: «Я… меня зовут…» — и в этот момент на него с потолка рухнул Алексей, раздавив его своим весом.

Глава пиратов был мастером рукопашного боя. В обычных условиях он бы одним ударом ноги отправил Алексея обратно в окно. Но, засмотревшись на «прекрасный цветок», он потерял бдительность. Колено Алексея со всей силы впечаталось ему в затылок. Каким бы великим воином ты ни был, против физики не попрешь. Пират погиб нелепо и мгновенно.

Подчиненные пирата внизу были слишком заняты грабежом и насилием, чтобы услышать глухой удар наверху.

Алексей, услышав крик «Барышня, бегите!», решил, что это Глаша зовет на помощь. Оказалось, Глаши на борту не было, но бросать Екатерину на растерзание он не мог. Он видел её лишь раз, мельком в ломбарде, но те сияющие глаза врезались в его память так глубоко, что он узнал её сразу. Даже если бы она была незнакомкой, долг мужчины велел спасать её от поругания.

Связав её с собой, он прыгнул в воду.

Они были не одиноки — люди сыпались за борт, как пельмени в котел. В общей суматохе их всплеск остался незамеченным. Едва коснувшись ледяной воды, Катя в панике начала сучить руками и ногами, пытаясь за что-то ухватиться. В итоге она просто сжалась в комочек, обхватив себя руками. В этом и был расчет Алексея: если бы она висела у него на шее «восьминогом», они бы оба пошли ко дну. На суше объятия красавицы — блаженство, в воде — смертный приговор.

Погасив инерцию погружения, Алексей не стал всплывать сразу. Изящным рывком он толкнул их под днище корабля. Под водой он двигался с грацией дельфина — куда делась его сухопутная неуклюжесть! Лишь прижавшись к самому борту в тени огромного корпуса, он позволил им вынырнуть.

В ту же секунду он зажал Екатерине рот ладонью, пресекая крик о помощи, который она была готова издать. Катя бешено колотила по воде, в её глазах застыл первобытный ужас. В сердце Алексея шевельнулась жалость. Он притянул её к себе и шепнул на ухо: — Верь мне, мы выберемся. Он ждал, что она, как в книжных романах, сразу успокоится, но Катя продолжала вырываться, пытаясь оттолкнуть его руку.

Алексей глянул вниз и едва не выругался: он так плотно закрыл ей рот, что прижал и нос. Стоило ему разжать пальцы, как она начала жадно хватать воздух. Не успев отдышаться, девушка потянулась к плавающей рядом шкатулке. «Невероятная женщина», — поразился Алексей её упорству. Он подхватил коробку и передал ей. Но стоило ему взглянуть на то, что творилось на реке, как он оцепенел.

На берегу стояли пираты и с гоготом расстреливали из мушкетов тех, кто пытался спастись вплавь. Ночной воздух оглашали дикие вопли и свист пуль. Река быстро окрашивалась в багрянец. Перед глазами Екатерины мелькали искаженные лица тонущих, жизни гасли одна за другой. Запах крови был настолько густым, что её начало тошнить.

Она отвернулась и уткнулась взглядом в лицо Алексея. В отсветах пожара его глаза казались наполненными огнем. Гнев на его лице застыл, превратившись в нечто ледяное и беспощадное — в кровную месть.