Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 267 – Dimash Suleimen

Повинуясь приказу, банда, пригнувшись и обнажив клинки, привычно и слаженно ворвалась в селение. Однако внутри их ждала звенящая тишина — деревня была абсолютно пуста.

Обойдя дворы, главарь вернулся к своим: — Зерно в амбарах, скот в загонах. Ясно, что эти крысы удрали буквально перед нашим носом. — Будем догонять? — подал голос один из недалеких громил.

— Какое догонять⁈ — огрызнулся вожак. — Рубите кур, режьте скот, разводите огонь! Нам нужно набить брюхо перед дальнейшей дорогой.

Часть пиратов, выполнявшая роль поваров, тут же разбежалась по крестьянским кухням. Затрещали дрова, в котлы полетели овощи, началась спешная забойка птицы и волов. Разбойники среднего звена принялись потрошить дома зажиточных крестьян в поисках серебра и ценной утвари — они орудовали набегами, поэтому брали только то, что стоило дорого и весило мало. Самые матерые и авторитетные бойцы, которым не нужно было работать руками, вальяжно расселись на отдых посреди деревенской площади.

Один из подручных притащил из колодца ведро студеной чистой воды и налил полную чашу главарю. У всех были с собой дорожные бурдюки, но разве сравнится застоявшаяся вода с парной колодезной прохладой?

Вожак взял чашу, поднес её к губам, но в последний момент какая-то смутная тревога заставила его замереть. Опустив посуду, он приказал: — Приведите-ка сюда собаку. Подчиненные не поняли странной прихоти, но спорить со свирепым командиром никто не посмел. Через минуту из ближайшего двора притащили крупного, яростно лающего черного пса.

Главарь сунул чашу с водой собаке под нос, но та наотрез отказалась пить. Тогда пираты силой прижали животное к земле и насильно влили воду ему в пасть… Прошло всего несколько мгновений, как пес с жалобным скулением забился в судорогах и издох.

По площади пронесся гул ужаса. Бандиты покрылись холодным потом: если бы не железное правило вожака — никогда не прикасаться к еде и питью, пока он не попробует первым — вся верхушка отряда сейчас бы замертво полегла на этой земле.

Главарь пиратов самодовольно ухмылялся, но внутри у него всё содрогалось от запоздалого страха. Если бы не горький урок марта этого года, когда уездный начальник умудрился отравить еду и отправить в преисподнюю разом более трехсот их соратников, он бы сегодня ни за что не проявил такую бдительность.

«Проклятье, как близко…» — вожак покрывался испариной от одной мысли о едва не случившейся катастрофе. Они не боялись честного боя лицом к лицу — и это не было пустой бахвальством. Десятки прошлых сражений доказали, что даже против трех тысяч регулярных войск империи их отряд в неполные три сотни клинков имел абсолютные шансы на победу.

Но здесь, на чужой земле, они больше всего опасались именно таких подлых, тихих партизанских уловок. Неровен час — оступишься, и больше никогда не увидишь родное море. Сплевывая, главарь приказал немедленно сворачивать лагерь и убираться из этой проклятой деревни. Напоследок, чтобы выместить злобу, пираты подожгли дома, оставив за собой ревущее море огня.

Алексей, разумеется, не знал, что его план с ядом сорвался из-за чужих былых ошибок. Честно говоря, он и сам мало верил, что эти тертые калачи, привыкшие каждый день рисковать головой, попадутся так просто. Поэтому, пока пираты разбирались с дохлым псом, юноша, прикрываясь вымышленным титулом «специального инспектора», приказал деревенскому старосте уводить женщин и стариков на север. Сам же он, собрав около сотни самых крепких и молодых мужчин, способных держать удар, припустил к городку.