Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 252 – Dimash Suleimen

Обстановка за столом была тяжелой, как свинец.

Дмитрий шепнул Алексею: — Алеша, скажи мне, как им кусок в горло лезет, когда на востоке кровь льется?

Алексей только потянулся было к тарелке с запеченным сигом, но после этих слов вздохнул и положил приборы: — А кто сегодня днем больше всех рвался на набережную погулять?

Дмитрий покраснел: — Я же думал — на архитектуру посмотреть, а не на этот балаган.

— Раз пришли, будем сидеть, — тихо сказал Алексей. — Кормят здесь, по крайней мере, отменно. Земляки принялись за еду молча, а прибрежные ребята и вовсе ели с какой-то яростью, словно пытаясь заглушить голодом душевную боль.

Тут один из «старых авторитетов» — седой профессор в орденах — предложил забаву: пускай, мол, старая гвардия проэкзаменует молодежь экспромтом. Загадать загадку или каверзное двустишие: ответишь — молодец, не ответишь — пей штрафную.

Попечитель округа милостиво кивнул. Профессора начали с легкого — сыпали комплиментами, облеченными в сложную форму. Молодые таланты из других столов отвечали бойко, цветисто, зал то и дело взрывался аплодисментами.

Но когда очередь дошла до стола Алексея, один из профессоров — толстый господин с надменным лицом — сразу нацелился на них. Уж больно кислыми были их мины на общем празднике. — Слыхал я, ваш город славится своими умниками, — начал он. — Вот вам задачка. Наша Лавра — в шесть ярусов, с четырех сторон по семь окон, да восемь углов золоченых.

Он зашифровал в цифрах описание известного собора. Алексей не проронил ни слова. Он просто поднял руку и слегка помахал ладонью в воздухе.

Профессор решил, что парень пасует: — Что, не по зубам? Ну, даю второй шанс, а не то — штрафную до дна! — И выдал описание другого памятника: — Столп стоит, верхушка востра, как перо остро, тем пером по небу пишем, да всё море слышим.

В этот момент судно проходило под изящным каменным мостом. Алексей снова промолчал. Он лишь указал пальцем на арку моста, поклонился профессору, затем раскрыл ладони и плавно поднял их вверх.

Старик расхохотался: — Ну всё, господа, наш «первый ученик» онемел от страха! Просит пощады, кланяется! Пей, голубчик! Окружающие захихикали: «Вот и вылезло нутро, на словах лев, а на деле — баран».

Дмитрий не выдержал: — Мой друг вам уже дважды ответил, просто вы, господин профессор, за чинами остроту ума растеряли!

Старик побагровел: — Как ты смеешь⁈

— Вы спросили про ярусы и углы, — отчеканил Дмитрий. — Алексей ответил жестом: «Пятерня ровна, да пять пальцев — три длинных, два коротких». Идеально в размер и по смыслу!

В зале стало тихо. Профессор поперхнулся: — А второе? Про перо и море?

— Он указал на мост, — продолжал Дмитрий. — «Арка моста кругла, как зеркало светла, в том зеркале вся Империя видна». Раздались одиночные хлопки, которые переросли в овацию. Сам попечитель округа одобрительно закивал. Профессор, поняв, что его публично выставили дураком, буркнул что-то про «нужду выйти на воздух» и позорно бежал со стола.

Но остальные «старики» не унимались. Поражение коллеги их задело, и они решили отыграться на ребятах из прибрежного района, которые сидели тут же. Один совсем древний академик, откашлявшись, выдал длиннющую, тягучую фразу, полную лести в адрес начальства и самолюбования:

— «Долгих лет нашему краю, край не стареет, старец мудреет, мудрость — в чинах, чины — в делах, дела — в пирах, пиры — в соках земных, земля богата, богатство — в гостях, гости — вовремя, и это правильно».