Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 225 – Dimash Suleimen

Увидев Алексея, Орлов тут же поднялся: — Господа, а вот и наш «герой легенд» пожаловал!

Последовала серия взаимных поклонов и представлений. Оказалось, что похожие друг на друга кандидаты — братья из знатного рода: Константин и его младший брат Александр. А невысокий кандидат оказался самым старшим из компании — Петр из соседнего уезда.

Расселись строго по рангу и возрасту. Константин, как старший и лучший ученик своего округа, занял почетное место. Алексей, хоть и был «золотым медалистом», из-за юного возраста сел вторым. Остальные распределились следом.

— Послушай, Дмитрий, — улыбнулся Алексей, когда формальности уладились. — Что это за «легенды», о которых ты толкуешь?

Не успел Дмитрий ответить, как вмешался младший из братьев, Александр. Его манеры были настолько безупречны, что казались врожденными: — Прошу прощения, это я засыпал Диму вопросами. Давно хотел познакомиться с человеком, о чьих детских подвигах ходят слухи. «Сразу видно — аристократ в третьем поколении», — отметил про себя Алексей, но вслух лишь скромно отозвался: — Право, господа, вы меня смущаете. Обычное ребячество, ничего достойного внимания.

Тут в разговор вступил старший, Петр: — Бросьте скромничать! В наших краях истории о том, как вы в детстве нашли позолотили стекло или как хитростью убрали дерево на реке, знают даже дети. Вас в один ряд с великими вундеркиндами прошлого ставят.

Алексей лишь иронично прищурился: — Главное, чтобы не поставили в один ряд с теми гениями, что выросли и стали посредственностями. Как говорится, «разочарование родителей — худшая эпитафия».

Пока кандидаты обменивались любезностями, слуги начали бесшумно вносить приборы. Атмосфера была внешне дружелюбной, но каждый понимал: этот ужин — лишь прелюдия.

Алексей прекрасно знал историю о Мирослава Непокорного — вундеркинде, который слишком много острил в адрес императора, за что тот, из зависти и гнева, отправил его на плаху. Алексей не собирался повторять его судьбу, поэтому держался скромно, чем быстро завоевал симпатию остальных.

Атмосфера за столом стала непринужденной. Алексей подмечал детали: братья были как два полюса одной планеты. Александр — безупречный столичный щеголь, рядом с которым каждый чувствовал себя как на приеме у царя. Константин — молчаливый и суровый, его слова были редкими, но вескими, как удары молота. А вот Петр своей чрезмерной обходительностью вызывал у Алексея легкое недоверие — слишком уж гладко стелил этот «ветеран» экзаменов.

Внезапно слуга провозгласил: — Его Превосходительство господин губернатор!

Кандидаты вскочили. Вершинин вошел в сопровождении двух чиновников. После формальностей все направились в обеденный зал. Стол был накрыт на удивление скромно: простая посуда, обычные каши и овощи, никакого пафоса.

Вице-губернатор, решив выслужиться, с пафосом заметил: — Наш господин губернатор терпеть не может расточительства. Он — образец истинной скромности для всех нас! «Мастер лизоблюдства высшего разряда», — подумал Алексей, глядя на этого чиновника.

Вершинин лишь усмехнулся: — Изысканная еда и шелка развращают волю. Если вам не по вкусу, можете попросить повара добавить приправ. Все, конечно, замахали руками, мол, всё чудесно. Петр даже ввернул цитату о том, что эти наставления для него — «священная омовение», и он теперь будет жить в аскезе, чтобы закалить дух.