Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 223 – Dimash Suleimen

Но когда Алексей уже смирился с тем, что его работу отложат на потом, Дмитрий Орлов проявил благородство. Он сложил руки в поклоне и сказал: — Ваше Превосходительство, если позволите, взгляните на работу человека, что стоит за мной. Возможно, там вы найдете не просто хорошее, а лучшее сочинение дня.

Вершинин удивленно поднял бровь: — Ты ведь Орлов, второй номер в списке? Зачем тебе помогать главному сопернику? — Я лишь боюсь «победы без чести», — спокойно ответил Орлов.

Вершинин хлопнул его по плечу: — Дмитрий Орлов, ты истинный благородный муж! — И тут же метнул ехидный взгляд на Алексея.

Алексей всё понял. Губернатор тонко намекал: «Смотри, какой он честный и открытый, а ты — осторожный и скользкий тип». Алексей не остался в долгу. Поклонившись Орлову, он процитировал ту же классику: — Благородный муж дорожит моралью, а мелкий человек — выгодой. (Это была шпилька в адрес Вершинина: мол, ты, «дядюшка», используешь власть, чтобы заманить меня в свою организацию, а это поведение мелкого человека).

Они обменялись этими завуалированными оскорблениями так изящно, что окружающие ничего не заподозрили. Только бедный Орлов стоял между ними, скромно принимая благодарности и не подозревая, что эти двое используют его как щит в своей словесной дуэли.

Наконец, Вершинин взял работу Алексея. Его насмешливое лицо мгновенно изменилось. Он ожидал чего угодно, но только не этого.

Алексей, который в жизни был гибким, хитрым и прагматичным, написал работу в стиле «Старого профессора». Каждая буква шрифта была выведена так идеально, словно её напечатали на станке. Одной этой усидчивости хватило бы, чтобы получить диплом.

Но само содержание поразило губернатора еще больше. Это был текст настолько глубокий, логичный и безупречный, что его можно было печатать как образец для всей Империи.

Вершинин долго сравнивал работы Орлова и Алексея, а потом покачал головой: — Говорят, стиль письма отражает характер человека. Видимо, врут. Он указал на Орлова: — Ты — человек прямой и честный, но пишешь дерзко, опасно от которого захватывает дух. Затем он посмотрел на Алексея: — А ты… ты парень крайне гибкий (читай: «непорядочный»), но пишешь так монументально и правильно.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и когда стало ясно, что губернатор больше не намерен проверять работы «с листа», остальные кандидаты потянулись к выходу, обсуждая увиденное.

Вершинин, заметив, что вокруг собралась толпа жаждущих вердикта, возвысил голос. Раз уж эти юноши теперь официально считались его учениками, он был обязан преподать им последний урок:

— Если бы это был финальный столичный экзамен или хотя бы региональный отбор, — начал он, — я бы, не раздумывая, отдал победу тем, кто идет прямо. Алексей внутренне напрягся. Он знал этот прием: сначала похвалить до небес, чтобы потом эффектно скинуть в пропасть.

— Однако, — Вершинин сменил тон, — губернский экзамен — это лишь вступительный порог. Здесь мы смотрим не на следование канонам, а на потенциал и живой ум. А потому… Зал замер. Друзья Орлова уже приготовили поздравительные речи. — Я объявляю, что двое лидеров идут вровень. Победитель пока не определен. Я отберу три лучшие работы дня, и мы устроим дополнительный тур, чтобы окончательно расставить всех по местам.