Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 22 – Dimash Suleimen

В конце он со вздохом добавил: — И главное, на каждом приеме Студенту — самое почетное место и лучший кусок. Весь народ завидует, недаром говорят: «Студент живет сладко, ест гладко».

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Алексей. — Ну и сладко же вы поете, батюшка! У нас вон каши в котелке на донышке, а вы всё про «гладко»…

Николай Павлович покраснел и горестно вздохнул: — Времена нынче суровые, Алеша, старое слово обесценилось. Люди стали корыстны: молодых да прытких любят, а стариков ни во что не ставят. Я-то в двадцать лет первым учеником был, все прочили мне великое будущее, отбоя от визитеров не было. А как провалил экзамен раз, другой… так и волос поседел, и друзья разбежались. Стали смотреть на меня, как на дерево сухое, на дрова только и годное.

— Кабы я хоть в Канцеляристы выбился, — продолжал он, — сейчас бы хоть помощником столоначальника служил, никто б и слова дурного не сказал. Так что ты, сын, должен во что бы то ни стало в люди выбиться! — С этими словами отец заснул, но приказ его — «выбиться в люди» — крепко засел в голове Алексея.

Он понимал, что никогда не зубрил старые каноны и даже перо в руке держит неуверенно. Как ему тягаться с теми, кто с колыбели латынь да этикет учил? Алексей не боялся труда, но боялся напрасных усилий. Он знал, что в юности ум гибок, а ему уже… то есть по духу-то ему под тридцать. Начинать с букваря вместе с мальчишками? Состязаться с теми, кто готов ради чина ночи напролет над книгами чахнуть?

Внешне он казался не по годам мудрым благодаря опыту прежней жизни, но в своих способностях к учебе отдавал себе ясный отчет: один шанс на сотню — это еще щедро сказано.

Однако случай в доме Старшего хозяина всё переменил. Алексей обнаружил, что знания прежнего владельца тела никуда не делись, они слились с его собственным разумом, образовав прочный фундамент. Судя по тому, как одобрительно кивал Глава рода, подготовка у него была отменная. Это было лучшее известие! Теперь он верил, что одолеет любые преграды.

В приподнятом настроении Алексей почти вприпрыжку возвращался к себе. Из-за смешения привычек он вел себя то как солидный муж, то как озорной подросток.

Но не зря говорят: «Где радость, там и беда». Алексей взлетел по лестнице и вдруг в темноте наткнулся на чью-то тень. От неожиданности он вскрикнул, ноги подкосились, и он кубарем полетел вниз. Лестница хоть и была деревянной, но пересчитал он боками все ступени, так что в глазах посыпались искры.

Тень сверху всполошилась и закричала: — Господин Алексей! Батюшка! Не убились ли?

Алексей узнал голос Трофима и в сердцах выпалил: — Что, решил за жену поквитаться?

Бедняга Трофим, и так не отличавшийся красноречием, совсем потерял дар речи. Он только испуганно хлопал себя по щекам и пытался поднять Алексея.

Тут дверь распахнулась, и на пороге возникла Настасья с тем самым злосчастным ухватом. — Зашибу! — завопила она. С её опухшим лицом и горящими глазами вид у неё был поистине пугающий.

Алексей замер, ожидая расправы: тело ломило после падения, бежать было некуда. Он зажмурился… но вместо удара услышал глухие хлопки. Открыв глаза, он увидел дивную картину: Настасья вовсю охаживала ухватом собственного мужа!

— Я тебе дам «не убились ли»! — кричала она. — Живо веди благодетеля в комнату!