Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 20 – Dimash Suleimen

Юноша, стоявший перед ним, был статен и благороден, в нем чувствовалась та спокойная уверенность и скрытая острота ума, коих не сыщешь у обычных заправских книгочеев. Старший хозяин невольно вспомнил своего покойного наставника, старого графа, — не таким ли он был в юности?

Глава дома покачал головой, про себя посмеиваясь над этим сравнением, и тут же переменил свое первоначальное намерение. Он не станет делать Алексея «комнатным мальчиком» при сыне — нет, они должны стать товарищами по учебе.

— Алексей, — заговорил он, — наша фамильная школа в губернии считается одной из лучших. Не желаешь ли ты перед экзаменом на чин поучиться там, подготовиться как следует? Заодно, — он покосился на дремлющего Николая, — присмотришь за этим непутевым оболтусом, чтобы и он от тебя хоть чему-то набрался.

Несмотря на всю свою недетскую выдержку, Алексей не сумел скрыть изумления. Он-то готовился к унизительной доле слуги-переписчика, а тут — «товарищ по учебе», равный статус, положение соученика!

«Слуга» и «соученик» — в этих словах лежала целая пропасть. Одно означало крепостную зависимость, другое — узы братства и доброе имя. Алексей не знал, что Глава, не будь он человеком тертым и видавшим виды, никогда бы не принял столь смелого решения.

Юноша в некотором оцепенении дал свое согласие, и Глава остался весьма доволен его ответом. Желая закрепить успех, Старший хозяин полез было в карманы своего архалука, но обнаружил лишь пустоту. Немного смутившись, он мягко обратился к сыну: — Коленька, в дружбе и кошелек должен быть общим, а вы теперь — братья по науке. Ты у нас богат, а Алексей пока в стеснении. Как же ты поступишь?

Николай, парень сметливый, тут же подскочил к Алексею и выудил из-за пазухи увесистый кошель. В нем было никак не меньше четырех-пяти золотых червонцев. Сердце Николая облилось кровью, но он протянул деньги: — На, товарищ, бери, трать на что надобно.

Алексей про себя подумал: «Возьму я твои деньги — и ты же меня возненавидишь до глубины души». Он поклонился Старшему хозяину: — Ваша милость и так оказали мне великую честь, дозволив учиться. Этого благодеяния мне с лихвой хватит. — И, улыбнувшись Николаю, добавил: — Но денег этих я принять никак не могу.

— Полно, — ласково возразил Глава, — на бумагу да чернила ведь надобно потратиться.

— У меня всё есть, сударь, — искренне ответил Алексей. — Батюшка мой в строгости меня воспитывал, чужого брать не велел. Простите великодушно, господа.

Главу это не расстроило, напротив, он еще больше расплылся в улыбке: — Что ж, воля твоя. Но помни: коли нужда припрет — скажи мне. Ну, или Кинюше нашему.

Он указал на сына. Оказалось, полное имя Николая в домашних кругах было Кинюша. Алексей еще раз поблагодарил их и, отвесив поклон, покинул залу.

Как только дверь за ним закрылась, Николай облегченно выдохнул: — Надо же, бывают же люди, что от золота нос воротят!

— Хм, ты думаешь, все такие же скудоумные, как ты? — Старший хозяин вновь помрачнел. — Это я маху дал, хотел такого зрелого юношу деньгами подкупить. Глупо с моей стороны.

— Папа, я признаю, он парень ловкий, — вполголоса спросил Николай, — но к чему такая честь? Вы на него смотрите, будто он в будущем в Государственный Совет метит.

— Кто знает, Коля, кто знает… — задумчиво проговорил отец. — Одно скажу: малый этот далеко пойдет. И если ты не совсем еще дурак, держись к нему поближе. Может, и для тебя тогда дорога в люди откроется.