Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 208 – Dimash Suleimen

Он горько вздохнул: — Раньше они только разоряли побережье. Но когда столкнулись с нашими пограничными гарнизонами, то увидели: офицеры воруют, солдаты не умеют держать ружье, а дисциплина разложилась. Теперь они ходят по нашей земле, как по собственной гостиной.

В тот вечер они долго сидели в сумерках, не в силах найти выход. В конце концов, полковник лишь подбадривающе улыбнулся: — Алексей, ты должен выбиться в люди. Получи чин, стань государственным мужем. Только в мундире ты сможешь сделать что-то для народа и Империи. В нашей стране слово чиновника весит больше, чем сабля генерала. Быть может, когда-нибудь ты сам будешь командовать полками и гнать этих псов в море.

Алексей промолчал. Он знал одну свою тайну, о которой постыдился бы рассказать даже самому близкому другу: у него была «немочь» — непреодолимый страх перед видом крови. Это был недуг его нынешней жизни, проверенный не раз: стоило ему увидеть лужу крови — человеческой или птичьей — как ноги его становились ватными, в глазах темнело, и тело отказывалось повиноваться.

Чтобы побороть этот позор, он когда-то заставил себя целый месяц ходить на бойню и смотреть, как забивают свиней. Он выучил весь процесс до мельчайших деталей, но… природа взяла свое. Страх крови остался в его жилах, словно проклятие. И теперь, идя во главе колонны будущих чиновников, он задавался вопросом: как же он сможет служить Империи, когда земля вокруг вот-вот начнет окрашиваться в красный?

Когда сотня с лишним кандидатов томилась в парадном зале канцелярии, сам городничий все не являлся.

Алексей сидел, низко опустив голову. Его ум, обычно ясный и острый, был занят не грядущим испытанием, а той грозой, что собиралась над приморскими губерниями. Он мучительно искал решение: что может сделать один человек, пусть и наделенный знаниями будущего, против стихии народного бедствия и вражеского нашествия?

Дмитрий Орлов, заметив отрешенность соперника, внутренне возликовал: «Видно, перегорел голубчик! Что ж, не обессудь — сегодня победа будет за мной, и победа блестящая!»

Наконец, в зал вошел письмоводитель и сухо объявил: — Его Высокоблагородие ожидает вас в саду. Пожалуйте за мной.

Канцелярский сад, в отличие от северных губерний, уже вовсю дышал весной. Молодые листья ив трепетали под легким ветерком, касаясь зеркальной глади пруда. Но городничий, сидевший в беседке, казался чужим этому празднику жизни. Он кутался в тяжелую шинель на вате, лицо его было землистого цвета, а глаза слезились — простуда и государственные заботы окончательно подкосили старика.

Когда кандидаты, выстроившись в ряды, отдали положенный поклон, городничий хрипло заговорил: — Из-за… кхм… последних тревожных известий господин Попечитель не смог прибыть в наш город. Он ожидает вас уже на губернском туре, там и проверит вашу состоятельность… Кха-кха! — он зашелся в долгом, надрывном кашле. — Как видите, я не в силах вести долгие беседы. Сегодня обойдемся без формальностей. Напишите-ка мне стихотворение. Тема вечная: «Времена года и человеческие судьбы». Обязательно используйте слова: весна, лето, осень, зима, горесть, радость, разлука и встреча.

Студенты переглянулись в замешательстве. Старожилы уверяли, что городничий обожает эти приемы, всегда заказывает обильное угощение и ведет беседы до сумерек. А тут — ни столов, ни стульев, ни даже доброго слова.