Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 202 – Dimash Suleimen

Единственным, кто не мог вставить ни слова, был наш Алексей. Чтобы понимать хотя бы 70% их беседы, ему приходилось концентрироваться на пределе возможностей. Но даже эти крохи знаний давали ему колоссальный рост — узлы, которые он не мог развязать в своей голове месяцами, распутывались сами собой.

Алексей невольно усмехнулся про себя:

«Две жизни за плечами, двадцать лет за книгами… Я-то думал, что познал глубины мудрости, а оказался просто парнем из деревни».

Его самоуверенность после победы на районных экзаменах улетучилась без следа. Он осознал, что стоит перед настоящими титанами. Илья Дорохов не зря считался величайшим энциклопедистом своего времени — его эрудиция пугала и восхищала одновременно.

За философскими спорами время летит незаметно — два часа промелькнули как один миг.

В самый разгар беседы обнаружилось, что вино закончилось. Семен Вениаминович по очереди потряс каждый кувшин, но не услышал даже всплеска. Пошатываясь, он поднялся и пробормотал: — Косно… Косноязычный, пойдем, сопроводишь брата… купим еще вина.

Пока он сидел, речь его была безупречной, но стоило встать — и хмель тут же ударил в голову. Алексей уже кивнул, готовясь идти, но Илья Дорохов мягко остановил их: — Дней для вина впереди еще много, не обязательно выпивать всё за один раз. На сегодня хватит.

Семен Вениаминович заупрямился: — Как так? Мы же собирались беседовать до утра! Какая беседа без вина? Илья Ефимович похлопал его по плечу: — Послушай, брат, теперь я буду часто бывать в здесь, так что времени у нас впереди предостаточно. Скажу честно: сегодня я выкроил лишь часок, чтобы навестить тебя, и до захода солнца мне нужно покинуть город.

Услышав, что Илья Дорохов теперь будет жить неподалеку, Семен Вениаминович мгновенно протрезвел от радости и перестал настаивать на ночных посиделках: — Я так и понял — государственные дела. Иначе ты бы не стал искать предлогов, чтобы улизнуть. Илья Дорохов кивнул с серьезной улыбкой: — Ты прав. Есть вещи, о которых нельзя говорить вслух. Затем он повернулся к Алексею: — Вы двое сегодня меня не видели. Понимаете?

Алексей кивнул без малейших колебаний. Илья Дорохов виновато улыбнулся: — Встреча со старым другом вскружила мне голову, и я совсем обделил вниманием нашего юного коллегу. — Слушать рассуждения таких мастеров — это высшая награда для студента, — вежливо ответил Алексей. — Я лишь жалею, что ваше время так ограничено.

Его слова были так искренни и уместны, что даже суровый Григорий Поляков улыбнулся: — Что ж, тогда в следующий раз ты будешь угощать нас вином. — С величайшей радостью, — рассмеялся Алексей. — Лишь бы почтенные старшие братья удостоили меня своим вниманием.

Компания с шутками вышла на улицу. У ворот их уже ждали кони. Илья Дорохов и Григорий Поляков легко вскочили в седла и салютовали друзьям: — До встречи! — Счастливого пути! — ответили Алексей и Семен Вениаминович, провожая взглядом всадников, скрывшихся в облаке пыли.

Кучер семьи Ивановых, всё это время дежуривший в переулке, тут же подогнал карету. Алексей повернулся к мастеру «Лозе»: — Завтра загляни в ломбард, ладно?

Семен Вениаминович кивнул, а потом, не обращая внимания на кучера, лукаво подмигнул: — Не беспокойся. Но скажи-ка… с чего это ты так печешься о делах господина Иванова? Неужто положил глаз на его красавицу-дочь?