Онлайн книга «Серый кардинал империи: Путь в чины»
|
Мужчины присели к столу, дружно опрокинули по паре чарок за здоровье и процветание, после чего Еремей с сыном поспешили откланяться — дома их ждала хозяйка и семейное застолье. Проводив дорогих гостей до ворот и заперев тяжелый засов, Морозовы вернулись в дом. В просторной, еще гулкой зале их осталось всего двое. Каждое сказанное слово отзывалось легким эхом в пустых углах. Малочисленный был их род, сиротливый… Почтив память предков и совершив положенный поклон перед домашним алтарем, Николай Павлович вернулся к столу. Пригубив еще чарку ароматного меда, он ласково посмотрел на сидящего напротив сына и со вздохом произнес: — Ну, Алеша… В наступающем году тебе ведь шестнадцатый годок пойдет. Пора бы мне уже к свахе сходить, присмотреть тебе добрую невесту из приличного дома, да о женитьбе потолковать. — Куда спешить-то, батюшка? — благодушно отозвался Алексей, уплетая сочного речного окуня. Никто у него куски не перехватывал, никто над ухом не шумел — благодать, да и только! — Как это «куда»? — Николай Павлович строго насупил брови. — Наш род уже три поколения как на одном волоске держится — по одному сыну в колене! Нам надобно, чтобы в доме детский смех был… то бишь, детский смех не умолкал, чтобы внуков было полон двор! Нельзя такое дело откладывать. — Батюшка, — Алексей отложил приборы, сделал глоток горячего чая и принялся загибать пальцы: — Вы сами посчитайте. Весной, в феврале — уездный экзамен; в апреле — губернский; в июне — окончательный, на звание гимназиста. Ежели всё пройдет удачно, в декабре нас ждет строгая министерская аттестация. А еще через год, в мае — новые испытания, и коли выдержу — в августе опять экзамены на высшую ступень… Алексей загибал палец за пальцем, но этот ученый подсчет лишь сильнее раззадорил его родителя. Николай Павлович хмуро хмыкнул и перебил: — Ты мне зубы не заговаривай! Хочешь сказать, коли всё пойдет как по маслу, так тебе еще через три года на столичные экзамены ехать? Алексей шутливо втянул голову в плечи: — Воля ваша, батюшка, но я лишь о том мыслю, что сперва не худо бы чин кандидатский получить, а уж потом и семейным гнездом обзаводиться. Николай Павлович лишь головой покачал: — А ну как ты к тридцати годам этот чин выслужишь? Мне что, до седых волос внуков ждать, так и не сподобившись понянчить? Юноша горько усмехнулся: — Ну, я чай, не до такой степени безнадежен, чтобы пять раз проваливаться… Тут он осекся, вспомнив «славные подвиги» самого Николая Павловича на экзаменационном поприще, и, поняв, что сболтнул лишнего, поспешно исправился: — Ну, то есть, конечно, и с шестого раза преуспеть — тоже великая честь. — То-то и оно! Экзамен — дело такое, тут фортуна нужна: коли повезет, так с первого захода проскочишь, а нет — так и за век не высидишь, — вздохнул Николай Павлович. — Погляди хоть на Семена Васильича! Какого ума человек, истинный пиит, а губернский барьер так и не одолел. Твои познания, конечно, добры, но до его таланта тебе еще расти и расти. — Куда уж мне, мне до него как до луны, — шутливо отмахнулся Алексей, переводя взгляд на стол. — Ох, батюшка, кажись, мне косточка рыбья в горло попала… — Ты мне разговор не уводи! — прикрикнул на него Николай Павлович, грозя пальцем. — О невестином подборе у тебя голова болеть не должна. Я сам свата найду, обо всем слажу, а твое дело — в книги смотреть да науки превзойти. |