Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 138 – Dimash Suleimen

Правда,надзиратель, хоть и был человеком весомым, в грамоте был не силен, а должность эта требовала ежедневного купания в море бумаг. Так что реальных претендентов осталось семеро, и Николай Павлович среди них.

По совести говоря, Николай Павлович по стажу своему и метить туда не смел, но дух в нем взыграл. Должность письмоводителя — это лишь кусок хлеба, а вот помощник городничего — это уже мечта! Для него это был венец карьеры. В уезде, если не считать учителя гимназии, это было самое «чистое» и благородное место.

А всё отчего? Во-первых, начитались все исторических романов да повестей про славных секретарей и мудрых советников, что при дворе государевом блистали, вот и окружили эту должность ореолом романтики. А во-вторых, помощник городничего с простым людом общался мало, всё больше по бумагам да по отчетности. В отличие от того же квартального надзирателя или сборщика податей, он рук не марал, мужиков не распекал, оттого и репутация у него в народе была отменная, почти белоснежная.

Николай Павлович, хоть и окунулся в чиновничью жизнь, в душе оставался мечтателем и книжником. Честь и доброе имя для него были дороже всякого прибытка, посему жаждал он этого места со всей страстью истомленной по высокому положению души.

Однако же для Николая Павловича, коий всего лишь год как выбился в столоначальники, тягаться с тертыми канцеляристами, чьи вицмундиры давно засалились от многолетней службы, было делом почти безнадежным. Посему, поразмыслив и изрядно помучившись сомнениями, решил он прибегнуть к совету и помощи своего единственного сына…

После долгих уговоров, переходящих в отеческие наставления, Алексей наконец сдался и согласился попытать счастья. По совести говоря, и сам Алексей рассудил, что иметь батюшку в чине помощника городничего куда как лестно для репутации — всё же не чета простому писцу.

К тому времени Алексей, обладавший умом цепким и к интригам склонным, уже досконально изучил все тайные пружины уездной власти. Составив подробный план действий, он приступил к его исполнению шаг за шагом.

Перво-наперво велел он отцу явиться к господину городничему с просьбой об аттестации до срока. По заведенному порядку, всякий чиновник по истечении службы подвергается испытанию: должен он составить рапорт по начальству да прописать предписание для низших чинов, дабы начальство могло рассудить — достоин ли он повышения, надобно ли его в прежнем чине оставить или вовсе от дел отставить.

Обыкновенно к такому экзамену допускали лишь после пяти лет беспорочной службы, но в случаях исключительных — как нынешняя вакансия — закон дозволял просить об аттестации досрочно.

За два года знакомства городничий успел искренне привязаться к семейству Николая Павловича. Посему он не только дозволил испытание, но и выставил в аттестационном листе «первый разряд». Однако же, будучи человеком опытным, он честно предупредил: — Помощник мой — фигура важная, и не мне одному решать, кому в это кресло садиться. Я представлю вас в губернию в лучшем свете, но знайте: и смотритель училищ имеет виды на это место, и столоначальник податей человек со связями. Так что подавать я буду прошения на троих, а там уж — воля начальства.

Алексей понимал: иного и ждать не стоило. Не может же городничий в один миг разогнать всё старое чиновничество. То, что батюшка попал в число соискателей — уже великая победа.