Книга Купчиха-детектив, страница 66 – Лара Барох

— Как жаль, что я не могу присоединиться к вам, — заламывал руки Александр Вальдемарович. — Буквально вчера получил письмо от управляющего с одного из заводов: подземная река затопила шахту, множество погибших, но главное — совершенно невозможно откачать воду. Как будет продолжаться добыча, никто не знает. А я ведь в первую очередь фабрикант. В общем, на днях отбываю на Урал.

Но перед уходом князь протянул мне бумагу с новгородским адресом и попросил непременно ему отписать.

— Ваши письма будут мне пересылать.

На том и договорились.

Остальные дни я провела либо просиживая дома, либо прогуливаясь с Иваном по столице. Ему удалось продать весь товар и заключить три контракта. На выставке, к сожалению, ему медаль не дали, зато он узнал, каким порядком посетить осеннюю выставку в Париже, и даже нашел себе компаньона. А значит, поездка принесла свои результаты.

Через четыре дня мы выдвинулись домой.

Дорогу до Москвы развезло, и мы ощутили все «прелести» скрытых под водой ям и только успевали уворачиваться от фонтанов грязных брызг, поднятых пролетающими мимо каретами.

Вернувшись домой, я два дня посвятила отдыху. Вдоволь напарилась в бане, объедалась домашней едой и, конечно, делилась с приказчиком результатами поездки.

Василий поддержал мое решение осваивать продажу дорогущих шалей с осторожностью. Он взялся собирать их для отправки в Петербург и прикинул, что если дело выгорит, то на закуп тканей не придется брать деньги из моих сбережений, хватит тех, что придут с продаж. А копейка, как говорится, рубль бережет.

На третий день с утра приехал Иван. Он уладил свои дела и сейчас намеревался заняться моими, вернее, поисками загадочного художника, подозреваемого в серии убийств.

После пожара Москва не только приобрела новый облик, но, восстав, словно феникс из пепла, наполнилась музейными ценностями. Но они были сосредоточены в основном в частных руках, за исключением сокровищниц Кремля. И одним из самых известных знатоков ценностей являлся Павел Федорович Карабанов. Офицер, служивший в Преображенском полку, достатка среднего. И неизвестно, как бы сложилась его судьба, не женись он на княжне Гагариной, это открыло ему двери в высший свет.

Вся Москва знала, что Павел Федорович не только собиратель предметов древности, но ученый, который мог безошибочно дать оценку тому или иному предмету. Большой специалист в своем деле и обладатель великих знаний.

По-хорошему, нам следовало начать свои поиски с беседы с ним. Но здесь возникал ряд сложностей. Первая: Павел Федорович представитель высшей знати, а мы с Иваном всего лишь купцы третий гильдии, считай, пыль на его сапогах. Согласится ли он принять нас? И второе: на лето все дворянство разъезжалось из города по своим загородным имениям. Москва летом была вонюча из-за работы золотарей: канализацию еще не изобрели, и выгребные ямы вычищали вручную. Если зимой вонь сковывало морозом, то летом…

К тому же эта невыносимая желтая пыль, от которой не спасала ежедневная уборка. Как известно, лошадки не выбирают место, где погадить. И вот этот навоз, размолотый в мельчайшую пыль колесами и копытами, проникал повсюду. В мои черные одежды он вгрызался замертво. Хоть выбивай его, хоть выстирывай, только крепче впивался.