Книга Купчиха-детектив, страница 1 – Лара Барох

— Дуся, собирай мои вещи в дорогу. На следующей неделе еду в Петербург, на ярмарку! — после воскресной службы объявила я домочадцам.

Старуха — управительница дома, моя правая рука и по совместительству бабка покойного мужа, схватилась за голову и взмолилась:

— Соколица ненаглядная! Не пущу, пусть Васька едет.

Василий Степанов служил у меня приказчиком на фабрике по производству ультрамодных шалей. Досталась она мне от мужа Григория, а дело было так.

Я попала в тело Авдотьи Никифоровны Боровиковой два года назад. Приняла вечером таблетку в родном Иркутске и легла спать, а очнулась, чуть живая, в Москве 1823 года в теле молодой женщины двадцати трех лет.

Они с мужем вместе весело проводили время на Масленицу, ходили по ярмаркам, ели сытные блины, запивая горячим чаем прямо на улице, одним словом, отрывались перед Великим постом. А затем Григорий захотел поучаствовать в кулачных боях, уж больно горазд был до задорных развлечений. Бился и «стенка на стенку», и попарно. Это мне уже потом соседи рассказали. В какой-то момент, разгоряченный потехой, он скинул с себя тулуп, да, похоже, и застудился. Я же наотрез отказалась идти греться, поддерживала его кричалками, околела до черных губ, опять же со слов соседей. Большая любовь между нами была. А наутро оба слегли, да так, видимо, оба и покинули этот мир, а в тело Авдотьи перенеслась я.

Первой моей реакцией был испуг. Я ведь даже говорю иначе, нежели местные. Те при каждом слове ссылаются на волю Божию и поминутно крестятся на иконы. А я? Простой бухгалтер на заслуженном отдыхе, романы исторические плохо помню, все в интернете картинки разглядывала да короткие статьи читала. А надо было на историю налегать.

В общем, первые два года я училась всему, больше молчала, чем говорила, и во все глаза смотрела по сторонам.

Мужа покойного поминала всегда на утренних и вечерних молитвах добрым, благодарным словом, а в церкви неизменно ставила ему самую дорогую свечу за упокой. Мудрый мужик был, ему бы жить и жить…

После войны двенадцатого года не только знать, но и простые мужики повидали Европу, когда гнали Наполеона с наших земель, а вернувшись, рассказывали об увиденном. И Гриша смекнул, каким ажиотажем пользуются шали у женщин, начиная от крестьянок и мещанок и заканчивая дворянками.

Привозные шали тоже имелись, но стоили как три телеги дров. Далеко не каждому они были доступны, а принарядиться отчаянно хотелось всем: от крестьянок до княгинь.

И вот пять лет назад открыл Григорий свою фабрику по производству шалей. Денег назанимал у родни, знакомых, закупил станки и открыл при доме. Так многие люди поступали. Уже через год он расплатился со всеми долгами, а перед той роковой Масленицей мы переехали в новый дом в Лефортово, который муж купил, по словам прислуги, за десять тысяч серебром. Для понимания, поход в общественную баню стоит три копейки, телега дров пятнадцать рублей, а самая роскошная карета четыре тысячи рублей. Представляете примерный доход?

Производство, находящееся в пристрое нового дома, расширилось.

Таким образом, за пять лет наша семья из мещан превратилась в крепкую купеческую третьей гильдии.

Едва смекнув, какой золотой бизнес мне достался, я переоформила в Казенной палате бумаги на себя, так многие вдовы поступали, друзья Гриши мне подсказали, и принялась вникать в бизнес.