Книга Купчиха-детектив, страница 110 – Лара Барох

Сейчас дети прижимались, радовались возвращению отца с новгородской ярмарки.

Я туда более не ногой.

Еще до свадьбы мы составили с Иваном соглашение, по которому он принимает в работу мою фабрику и все с ней связанное, а я занимаюсь исключительно домом и детьми.

В прошлом году его фрукты в шоколаде взяли Гран-при в Париже, и это не осталось незамеченным в Российской империи. На Ивана обрушился шквал заказов. Все хотели торговать его товаром. Но я настояла, чтобы он торговал исключительно по франшизе. Многие не соглашались, но у тех, кто решился, доход неуклонно рос.

А еще его конфеты уже год поставлялись на Высочайший стол. И все новинки первым делом он отправлял туда. Опять же я подсказал ему игру: пусть величайшие особы придумывают название конфетам. Для них это вроде шарады, развлечения, а у Ивана на одну проблему меньше.

— И я, и все мы! — я прижалась к мужу. Он моя крепость, моя стена, моё всё.

— Я не знал, что тебе привезти, и вспомнил, что те самые серьги так и не нашли. Поэтому… — Иван протянул мне на раскрытой ладони точную копию серег, которые я отдала потомку Емельки Пугачева за мнимое спасение. — Может, что другое желаешь?

Наша семья давно не нуждалась в деньгах. Мы переехали в новый дом, Иванов продали, а на месте моего отгрохали огромные две фабрики, на меня и на Ивана.

— Противозачаточное… — себе под нос пробубнила я, потому что неделю назад выяснилось, что я вновь понесла.

Ну где это видано! Каждый год рожаю по ребенку. Спасает только то, что роды протекают стремительно. С момента первой схватки до появления младенца — четыре часа. Только и успеваю напугать всех насмерть криком да отправить за доктором.

— Чаточное… Чаточное… Какое вкусное название, — принялся смаковать обрывок слова муж. — Может, конфеты так назвать — «Чаточные»? А что, звучит! Императору понравиться.

— Ой, только не это. — Я спохватилась и бросилась отговаривать мужа от этой затеи.

— Наверное, тебе следует знать… — Муж притянул меня в очередной раз к себе и усадил рядом на диван. — Буржуа умер. Весь Новгород об этом судачит.

— Туда ему и дорога.

Князя лишили всех титулов и всего имущества, приговорили к работам на рудниках, а жизнь у каторжников короткая.

Тоже мне новость! Это я и без мужа знала. Дело в том, что еще в первый год, как князя отправили на каторгу, ко мне в отсутствии Ивана явился Виктор. Он прошел все проверки и клялся, что ничего не знал о замыслах друга, поэтому его оставили на свободе.

Явился и упал в ноги с просьбой: князь хочет вести со мной переписку. Одно письмо в год.

Виктор умолял согласиться, его связывал долг чести перед товарищем. Просил настойчиво и долго. В итоге я согласилась.

Переписка была странной. Каждый год в пасхальную неделю Виктор передавал мне клочок бумаги, а на нем два слова: «Я жив».

Если бывший князь пытался таким образом меня запугать, то мимо.

Иван здорово развернулся на новгородской ярмарке и сильно увеличил мой доход. А в бывшей галерее князя мы оборудовали магазин по торговле шалями и сладостями. Кроме этого, отдельный угол отвели под презентацию новинок заезжих купцов. И брали за это приличные деньги. Всем выгодно. Купцы после магазина просились ко мне на ярмарку, не зря же я выторговала место с запасом, а уж там заключали выгодные контракты.

В ответ я посыла князю изображение очередной награды, полученной Иваном за мои шали. Ну а если такого не случалось, смело отправляла его награды.

Так вот в этом году письма не последовало, из чего я сделала соответствующие выводы.

Много времени и взяток ушло на розыск безымянной могилы Захара. Его считали убийцей и самоубийцей, потому бросили в яму за кладбищенской стеной и сравняли с землей. Я настояла на перезахоронении на церковной земле, поставила памятник с надписью «Безвинная жертва» и отпела его в храме заочно. А под теми рисунками, что он оставил нам с Иваном в качестве рекламы, проставила его имя: Захар Потешный.

— Любовь моя, а у меня для тебя тоже припасен подарок: я беременна.

Конец.