Книга Купчиха-детектив, страница 40 – Лара Барох

— Вам дадут сопровождение, но только до доходного дома.

Полицейский на прощание кивнул и устало растер ладонями лицо. Ему, по всей видимости, предстояло начинать расследование сначала.

Я пожала плечами. Спасибо, конечно, но у меня есть Авдей. Да и прошлый день я без происшествий передвигалась по улицам Новгорода. Что со мной может случиться сегодня? Как же я заблуждалась в тот момент.

Поняла это, лишь выйдя на залитое солнцем крыльцо полиции. Здесь уже собралась ватага зевак.

— Вот она, убивца! Небось взятку дала, ее и выпустили! — все громче доносилось со стороны улицы.

— Не задерживайтесь, проходите, — бесцеремонно толкнули меня в спину.

В сопровождении двух полицейских мы с Авдеем двинулись в сторону доходного дома. От свободы ли, или бессонная ночь сказалась, я не догадалась взять извозчика. Что было крайне опрометчиво, потому что полицейский оказался прав. Ярость народа переходила в реальные действия.

В нашу сторону летели камни и проклятия. А на подходе к дому и вовсе дорога оказалась перегороженной крепкими мужиками с дубинами в руках.

— А ну, разойтись! — закричали полицейские и вытащили кнуты из-за ремня.

Да только ни один мускул не дрогнул на лице тех, что стояли стеной напротив.

— Шли бы вы своей дорогой, ваше благородие, — легонько ударяя дубиной по ладони, посоветовал один из мужиков, — обратно в управу. Мы сами здесь разберемся.

Их человек шесть. Нас, включая Авдея, трое. Исход стычки заведомо ясен. Будут мое бездыханное тело до утра таскать по мостовым Новгорода, да так, что затем никто опознать не сможет.

— Всем по десять кнутов! — скорее от безысходности орал полицейский. Да только услышали ли его?

Нас разделяло шагов двадцать, до спасительно крыльца еще двадцать. Я добежать не смогу. Да и Авдея на растерзание слепой толпе не оставлю. А толпа между тем прибывала. Вот уже нас и окружили. Но самое жуткое, что мужики, недобро улыбаясь, медленно двинулись в нашу сторону.

Толпа слепа. Коснись разговора с каждым из них один на один, я наверняка могла бы оправдаться. Но не сейчас. Эти уже все решили и жаждут лишь моей крови. Они вынесли приговор и приступают к его исполнению.

Господи! Для этого ты послал мне освобождение в полиции, чтобы бросить на растерзание разъяренной толпе?

Я не видела выхода, поэтому взмолилась неистово, настолько яростно, как никогда прежде.

И когда я уже прощалась с жизнью, потому что кричать, умолять одуматься было бесполезно, убийцам до нас оставалось не более пяти шагов, и они ускорили ход. Как раз в эту минуту в толпу врезались двое всадников.

— Не сметь! Разойтись! — орал один и направо и налево наносил удары хлыстом.

Второй просто бил куда придется: по лицам, головам, спинам — и только выкрикивал ругательства, сопровождая ими каждый свой удар.

— Дуня, бегом в галерею!

Надо ли говорить, что я открыла рот от такого обращения? Так ко мне давненько уже никто не обращался, включая домашних.

Я сморгнула оцепенение и наконец разглядела в одном из всадников князя. На лице звериный оскал, одной рукой он направлял коня, который высоко задрал морду и, кажется, кусал кого попало. В другой руке у князя была плетка, которой он, не щадя ни мужиков, ни подростков, раздавал удары. Только свист, звук удара, болезненный вскрик, и снова свист.