Книга Купчиха-детектив, страница 35 – Лара Барох

Я заметно напряглась.

— Степан мне как отец родной. Он ведь меня, нищего и побирающегося, пожалел, приютил у себя, работу дал, кормил сытно. Все помню и на смертном одре буду вспоминать доброту его. Всему, считай, научил, еще и денег дал, чтоб домой вернулся да здесь свое дело открыл. Почитай, все это, — хозяин повел рукой, — стараниями благодетеля моего и создано. Со святыми упокой Господи душу его, — перекрестился он в конце речи. — Но, сама посуди, места у меня маловато.

Я было открыла рот, чтобы поделиться своими соображениями, как Николай Евграфович меня остановил вытянутой вперед ладонью.

— Но я тебе помогу. Не откажу. Прямо сейчас напишу записочку Киприану Савельевичу, мы с ним дюже дружны. За тебя слово замолвлю и попрошу помочь как себе.

И не дожидаясь моего ответа, он ушел. Вот те на! Но, может, он решил, что товар у нас настолько различается? Может, Киприан Савелич тканями торгует, и мне сподручней у него угол снять? До конца не понимая ситуации, я продолжала лелеять надежду.

Но у следующего купца все повторилось. Он с жаром рассказывал, какой великий человек Николай Евграфович Пустовалов и как много он гордится дружбой с ним, но местов в его сапожной лавке нет. А вот у купца Игнатия Ивановича точно есть. Он сейчас ему записочку слезную напишет, попросит за меня и разом устроит мои дела.

Гоняли эти пройдохи меня по всему Новгороду. Но, надо признаться, что не хамили, а лишь использовали в качестве мяча, передавая пасы друг другу.

А под вечер злая, измученная на выходе из очередной лавки я нос к носу столкнулась с полицейскими.

— Авдотья Никифоровна Боровикова?

— Да.

Откуда они имя мое знают?

— Следуйте за нами.

Взяли меня и Авдея в коробочку люди в форме болотного цвета.

— Объясните, что происходит?

— Не нужно сопротивляться, — с угрозой произнес тот, что, похоже, был среди них старшим.

— Да я даже не думала, но в чем дело?

— В участке вам все расскажут.

Понятное дело, мы с Авдеем подчинились, и я больше не задавала вопросов. А сама безуспешно пыталась разгадать причину нашего ареста.

Странная, нелепая ситуация. Но ничего, успокаивала я себя. Сейчас придем в участок, там я покажу свои бумаги, объяснюсь со стражами порядка и вернусь в доходный дом.

Но почему так много зевак вокруг? Все, от мала до велика, побросали свои дела, остановились и показывали на меня пальцем. Кто-то даже плевал себе под ноги, а в мою сторону грозил кулаком.

Не иначе, массовое помутнение рассудка накрыло новгородцев. Другого объяснения я не находила.

Завели нас в грязное, прокуренное помещение полиции, судя по вывеске. Полы настолько грязны и заплеваны, что подошвы туфель прилипают к ним. Потрескавшиеся от старости и отсутствия ремонта зеленые стены. В качестве украшений на них расположены портреты видных государственных деятелей, плохо различимые под толстым слоем сажи и грязи. А вонь… К махорочному дыму, настолько терпкому, что заслезились глаза, примешивался запах немытых тел, ваксы и еще какой-то совершенно противной кислятины. Просто фу!

Нас с Авдеем отвели в подвал, он оказался еще грязнее, но воздух тут был посвежее. Нет дымовой завесы, правда, и притока свежего воздуха тоже нет.

А затем бесцеремонно толкнули нас в камеру. Открыли дверь, сделанную из толстых арматур, и толкнули в спину. А потом закрыли на замок и ушли.