Книга Купчиха-детектив, страница 34 – Лара Барох

Мой вход сопроводил мелодичный звонок колокольчика, прикрепленного к двери. Внутри до боли знакомая картина: горы пастилы разного размера и формы, сложенные пирамидками. Рядом разнобокие кувшины, закрытые сверху бумагой и обмотанные яркими лентами. Вот и весь ассортимент.

Ну да ладно, вот подружимся, и я подскажу, как разнообразить товар. Ивану Степановичу помогла, и новгородскому купцу окажу милость.

За прилавком находился молодой мужчина лет тридцати. Он расплылся в приветливой улыбке и распахнул руки как для объятий, будто всю жизнь ждал только нас.

— Прошу, барыня, отведать сладостей ароматных и полезных. Кто много скушал, тому медок не нужен.

— Доброй торговли тебе, милейший. Я вообще-то по делу. Мне бы с купцом Николаем Пустоваловым переговорить. Письмо ему привезла из Москвы, от купца Абрикосова. Дома ли он?

Подтверждая свои слова, я помахала свернутой в несколько раз бумагой.

— Как не дома. Угощайтесь, барыня. А я покамест за Николаем Евграфовичем схожу.

Он отрезал несколько кусочков пастилы, причем от разных брусков, пододвинул мне, а сам скрылся за шторкой, что прикрывала дверь.

Закинув в рот резиновую и, как по мне, не очень ароматную сладость, у Абрикосова вкуснее, я стала оглядываться по сторонам.

Помещение лавки огромное, занято наполовину, и лишь благодаря тому, что прилавки расставлены на расстоянии друг от друга, а не кучно, как это делают другие.

Свои шали я развешу по стенам, помещение враз принарядится. А у прилавка поставлю вешалку, на которую размещу товар для продажи. Места займу максимум квадратный метр, но аренду буду платить щедро. Одним словом, к моменту появления хозяина у меня уже весь план был готов.

— Никак сынок благодетеля моего, покойного Степана Абрикосова, — перекрестился входящий могучий мужик, — весточку послал?

Ростом он был с моего Авдея, да и телосложением как могучий богатырь. Руки — как два ковша экскаватора, ноги — словно две сваи. А бочкообразный живот туго обтягивал жилет.

На вид немного за пятьдесят, но борода, мирно лежащая на животе, наполовину седая, могла запросто накинуть годков.

— Доброй торговли вам, Николай Евграфович! — приложив руку к груди, я низко поклонилась ему. — Мы с Иваном Степановичем Абрикосовым познакомились на выставке в столице, с тех пор поддерживаем друг друга. Меня зовут Авдотья Никифоровна Боровикова, купчиха третьей гильдии из Москвы.

— Какая молодая, а уже купчиха. Вот как, значит, в Москве да в столице дела обстоят. А я как вернулся домой, надо признаться, боле никуда и не выезжал. Здесь дело развиваю. Заказов хватает, продажи с каждым годом увеличиваются.

Он повернулся и обвел взглядом свои прилавки.

А вот если бы посещал выставки, то осознал бы, что живет в «каменном веке» и торговля давно ушагала семимильными шагами вперед.

— Отведала я вашу пастилу. Вкусноты необыкновенной.

Для придания своим словам весомости я облизнула губы. Мне это ничего не стоит, а хозяину приятно.

Затем передала ему послание от Абрикосова и принялась радостно ждать лобызаний и заверений в вечной дружбе.

Как бы не так.

Николай Евграфович пробежал глазами письмо первый раз, и приветливая улыбка на его губах померкла. А прочитав его второй раз, он глубоко вздохнул:

— Матушка Авдотья Никифоровна, как бы я хотел отплатить добром за добро Абрикосову! — горестно покачал он головой.