Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 99 – Сина Беервальд

— Ах, боже мой! – воскликнул юноша, беспомощно крутясь на месте в поисках салфетки, хотя та уже висела у него на сгибе локтя.

Паганини сохранял невозмутимость. Ловким движением снял ткань с руки слуги и произнёс:

— Я сам справлюсь. Можете идти.

— Но… – Паж замялся, едва осмеливаясь возразить, и его слова превратились в еле различимый шёпот.

— Я задел стол, когда вы уже направлялись к двери. Так ведь и было? – добавил скрипач, подмигнув. – А теперь позвольте мне и моей даме отужинать, пока кушанье не остыло.

— Разумеется! Честь имею! – отозвался паж, вновь склонившись в поклоне, и поспешно ретировался задом наперёд, едва не угодив в дверной косяк.

— Бедный мальчик… – покачала головой Софи, когда дверь закрылась. – Ему повезло, что вы отнеслись к этому так снисходительно. Иной гость непременно подал бы жалобу.

— Люди в моём присутствии вечно теряются, интересно, в чём дело? – задумчиво протянул Паганини, отодвигая для неё стул.

Она рассмеялась – его искреннее недоумение казалось забавным.

— Вы разделяете моё удивление, надеюсь? – Маэстро сел напротив. – Знаю, меня считают исчадием ада, но чёрт живёт в головах у тех, у кого разум и рассудок не ночуют. Так ведь? Ну, давайте перейдем к ужину. Buon appetito^[34].

— Выглядит восхитительно. Приятного аппетита и благодарю за приглашение.

Она взяла приборы. Нож мягко скользнул по мясу, тающему, словно масло. На языке распустился изысканный вкус – сочная плоть рассыпалась во рту сама собой. Какое наслаждение! Некоторое время они ели молча. Софи, погружённая в созерцание возлюбленного, вновь ловила себя на мысли: что-то в его облике сегодня смущало её. Не только непривычный фрак, но и то, как неестественно он на нём смотрелся. Вопрос, видимо, читался на её лице, ибо в уголках губ Паганини дрогнула улыбка.

— Я знаю, сегодня я выгляжу иначе. Жена купила этот наряд, полагая, что мне следует являться в свете элегантнее. Что скажете? Я надел его специально, чтобы услышать ваше мнение.

— Я… – Софи запнулась. Как сказать, что он напоминает циркового импресарио? И вдруг её осенило: она уже видела этот фрак.

— Молчание – тоже ответ, – рассмеялся он. – Я чувствую себя переодетым паяцем, а ваша реакция лишь подтверждает: после ужина я немедля переоденусь и более не надену этот костюм. Жена будет браниться – что ж, пусть.

Но Софи уже не слушала, она вспомнила сон во время его концерта: тот же фрак лежал на умывальнике рядом с фарфоровой чашей… Эта комната с балдахином, смятое бельё, одежда, разбросанная по полу… Стол с бутылкой мадеры и недопитыми бокалами… И затем – Антония Бьянки вошла…

— Антония отвела Ахилла к портному, – нарушил молчание Паганини, по своему обыкновению угадывая направление её мыслей. – Непременно хочет сшить ему костюм жирафа. Что ж, сын обрадуется, когда наденет его в зверинце.

Женщина силилась отогнать видение. Как могла она узнать этот фрак? Жуткое совпадение… Или – предзнаменование? Нет, такого не бывает.

— Почему вы качаете головой? – спросил он, и она почувствовала, как румянец заливает всё её лицо. – Разве мой сын не может надеть костюм жирафа? Или вам это не по нраву?

— Нет, нет! – поспешно ответила она. – Я лишь пыталась вспомнить, где видела этот фрак.

— О, они нынче в моде – любой портной клепает их по дюжине на дню. Ничего особенного, уж точно не уникальная вещица. Да и не пустил бы я портного в дом. Ненавижу, когда чужие подходят слишком близко. Портные, парикмахеры, врачи… Избегаю их, как… как чёрт ладана. Или как правильно?