Онлайн книга «Муза Паганини. Скрипач от дьявола»
|
— Тебя выпустили? – спросила она, не веря увиденному. После двух месяцев разлуки он стоял на пороге, а она не знала, как реагировать. Оцепенение сковало её. Он – её законный муж, она должна была сделать шаг навстречу, но ноги словно вросли в пол. — Почему мне не сообщили? Врач говорил ещё о шести неделях… — Для меня это тоже неожиданность, – тихо ответил Пауль с непривычной сдержанностью. – Кажется, там просто бросают жребий. Сказали: «Можешь идти», – и сунули одежду какого-то умершего. Ботинок по размеру не нашлось – все малы. Пришлось босиком… Он потупился, копошась в карманах. — Вот документ об освобождении, если не веришь… Бумага развернулась в его дрожащих пальцах. — Нет, нет, я верю! – поспешно перебила она, но ясности в мыслях не прибавилось. — Можно… войти? – робко спросил он. Такую неуверенность она видела в нём лишь однажды – когда он, жених, впервые переступал порог дома её тётушки. — Конечно! – ответила она неестественно бодро, будто они снова стали чужими. – Это твой дом. Но его скованность тронула её. — Многое изменилось… – сказал он, переступая порог с осторожностью вора. — Да, многое, – прошептала она, осознавая, что его появление повергает её в смятение. Перед ней стоял одновременно и тот юноша, в которого она влюбилась, и тот муж, что поднимал на неё руку. Теперь он выглядел другим, но можно ли верить этой перемене? — Софи… – Он поймал её взгляд. – Я прошу прощения. И надеюсь, что однажды ты сможешь простить. Клянусь, я стану достойным мужем. Этот демон – вино – больше не овладеет мной. Сегодня начинается новая жизнь. — Я тоже на это надеюсь, – ответила она, чувствуя, как в груди сталкиваются противоречивые волны. Надежда… и страх – острый, как щепка под ногтем. Сердце, израненное старыми шрамами, теперь хранило в себе ещё одно имя… — Дети… – Он огляделся. – Их нет? — Нет, сейчас нет. Слишком рано объяснять всё. — Жаль… Я так мечтал их увидеть. Столько хочу исправить… Он переминался с ноги на ногу, словно не зная, куда деть свои костлявые руки. — Я уже не верил, что выберусь живым из этой Башни… что снова переступлю этот порог… — Я делала всё, чтобы тебя освободили. Даже Паганини ходатайствовал перед императором… Голос её оборвался. — Думаю, хорошо, что детей нет. Ты можешь помыться, переодеться… Больше она не сказала ничего. Но он, кажется, понял. — Они… боятся меня? Он вытер ладони о брюки. — Я дрожу от мысли, что могу снова ошибиться. Столько нужно загладить… И я начну сегодня же. Мне лишь бы силы вернуть – смогу снова работать. Помогать тебе в мастерской, проверять уроки у детей… — Тише, тише, – остановила она. Слишком быстро. – Я же сказала – многое изменилось. Ты не можешь ворваться сюда, как ураган. Нам нужно время. — А… – Его лицо дрогнуло, будто она ударила его. Молчание повисло между ними. — Понимаю, – наконец прошептал он. – Я думал… мы просто вернёмся к тому моменту, где оборвались хорошие дни. Но, видно, не всё так просто… — Нет, не всё так просто, – подчеркнула она. – И нам придётся поговорить. — Конечно! Я готов… прямо сейчас. — Нет, не сейчас, – ответила она, и её смутное состояние полностью соответствовало неопределённости этих слов. В глубине души она не знала, с чего начать, о чём говорить, что лучше забыть, а о чём умолчать. – Пауль, пожалуйста, это непросто: неприятности сыпались на мою голову одна за другой всё это время. Мы всё ещё стоим в прихожей. Может, ты сначала хочешь освежиться и поесть? У меня на плите говяжий бульон. |