Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 89 – Сина Беервальд

Кроме того, подумала она, ей не в чем себя упрекать, и она не обязана ничего рассказывать мужу. Или уже само то, что она впустила виртуоза в своё сердце, было грехом?

— Скажи… – начал Пауль, откладывая ложку, хотя ещё не притронулся к супу.

«О господи», – с паникой подумала она. Он что-то подозревает.

— Не была ли это одна из моих галлюцинаций – как ты стояла на коленях у моей жалкой койки в Башне и говорила, что Паганини заказал тебе копию своей скрипки?

«А, вот о чём он», – с облегчением подумала она.

— Это правда.

— Это прекрасно! – воскликнул он, снова беря ложку. – Лучшее, что могло с нами случиться. Какая честь! И это спасёт нас финансово – всё наладится. Как чудесно! Может, ты тоже нальёшь себе, чтобы поесть вместе?

«Нет», – подумала она. Нервные переживания настолько заполнили всё её существо, что есть не хотелось. Но с другой стороны, она не могла отказаться от первой совместной трапезы, когда он был так любезен и изменился.

— Так мало? – спросил он, глядя в её тарелку. – Супа не хватает?

— Нет, его достаточно. Приятного аппетита.

Пауль немного помедлил, затем начал есть.

— Очень вкусно! – После нескольких ложек он вопросительно поднял взгляд. – Но есть ли у тебя деньги на продукты? Я смутно помню твой рассказ о Паганини, о большом гонораре, о том, что копия скрипки принесёт славу нашей мастерской. Всё это правда, да?

— Да. И вот то рекомендательное письмо, о котором я тебе говорила, – добавила она.

Пауль нахмурился и покачал бритой головой.

— Не припоминаю такого. – Он продолжал жадно есть.

В её сознании всплыли картины: как он, сгорбившись на соломенном тюфяке, бормотал Символ веры, полубессознательный от жестоких «врачебных» процедур. Чудо, что он вообще запомнил хоть что-то из её слов.

— Паганини дал рекомендацию на твоё имя – он остался так доволен починкой скрипки. Одна эта милость стоит золота.

— Ещё бы! – Пауль даже перестал жевать от изумления. – Но… разве он знает, что ремонтировала её ты?

Что ответить? Ещё недавно она не осмелилась бы сказать правду – он мог взорваться, возмутившись, что она «похитила его славу». Но, будем надеяться, те времена миновали. И всё же ей потребовалось усилие, чтобы признать:

— Паганини довольно скоро догадался… да. И заказ на копию скрипки он отдал уже мне.

Она опустила глаза, принялась за суп, делая вид, что сказала нечто заурядное. Но внутри всё сжалось в ожидании его реакции.

— Это величайшая честь – и принадлежит она всецело тебе. – Он смотрел прямо на неё, взгляд его был ясен и искренен.

Неужели он действительно это произнёс? «Мне это снится», – подумала Софи. Или же Башня безумцев и впрямь преобразила её мужа? В это верилось с трудом. Даже если вынужденное воздержание отвратило его от вина – она ведь видела, в каких звериных условиях он содержался. Все ужасы, через которые он прошёл, всё, что ей оставалось лишь предполагать… Разве такое исчезает бесследно?

А он? Он будто вернулся из приятного путешествия – бодрый, готовый штурмовать с ней любые вершины. Не может это быть правдой. Она не доверяла этой тишине. Ей чудилось, что за солнечным манящим склоном уже крадётся гроза.

— Можно мне ещё тарелку супа? – спросил Пауль, вырвав её из раздумий.

Неужели её муж сказал «можно»? Удивлённо подняв глаза от тарелки, она почти испугалась этой новой интонации. Сняв крышку с расписной фарфоровой супницы, она зачерпнула половником. Раньше он молча пододвинул бы тарелку к кастрюле и бросил на неё укоризненный взгляд – за то, что она не догадалась сразу. Хотя «раньше» – это лишь тот ужасный период, когда он был во власти вина, затмивший все светлые воспоминания о начале их брака. О тех временах, когда Пауль был внимателен к ней, как сейчас.