Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 73 – Сина Беервальд

— Да, и даже бегать могу!

— Правда? Покажи-ка.

Мальчику не надо было повторять дважды.

— Ахилл! Attento!^[32] Как бы ты снова не поранился! – тревожно крикнул Паганини.

— Мои дети тоже носились по мастерской, – улыбнулась Софи, вставая и отряхивая юбку.

Когда она последний раз так наряжалась? Даже на Троицу не утруждала себя. К чему? В церковь она с детьми не пошла, да и в школу они сейчас не ходили, занимались дома. И без того, когда ей приходилось идти на рынок, это напоминало проход по минному полю – столько злых слов летело в её сторону. Учитель с радостью согласился на домашнее обучение, чтобы в классе наконец воцарился покой. Главное, чтобы классу было спокойно, подумала Софи с горечью. Ни слова о том, что пришлось вытерпеть её детям.

— Ну хватит, Ахилл! – позвал Паганини.

Мальчик тут же остановился и подбежал к отцу, который сию минуту обнял его. Затем виртуоз окинул мастерскую взглядом.

— Помню, как ваша мастерская выглядела при моём первом визите – теперь ни одной скрипки на стенах. Кстати, ваш шурин действительно весьма неприятный и навязчивый человек, – заметил он, усаживая сына на бедро. – Давайте сохраним мой заказ в тайне.

Софи сжала губы, сдерживая уже готовые слететь язвительные и совсем не лестные отзывы о шурине. Паганини и так понимал, что она хотела сказать – она уже рассказывала, как Петер перехватил все текущие заказы. Но, видимо, произошло что-то, что заставило его заговорить об этом сейчас. Она вопросительно посмотрела на него:

— Что случилось?

— Четыре дня назад, на Троицу, вышла статья в газете о моём назначении на… как это называется?

— Императорский и королевский камерный виртуоз. Поздравляю вас с этой редкой честью.

— Благодарю. Это обеспечило мне множество концертов при дворе, но, кажется, также привлекло внимание вашего шурина.

— Что он от вас хотел? – спросила Софи.

Петер не появлялся у неё последние недели, даже не поинтересовался насчёт брата.

— Он пристал ко мне ещё после первого концерта, когда я беседовал с гостями. Спрашивал, может ли он копировать мою Гварнери, и не отставал… – Паганини опустил сына на пол – мальчик явно стал тяжёлым.

— Какая наглость! – воскликнула Софи. – Он же знает, что к великому музыканту не обращаются с такими просьбами, а ждут, когда удостоят чести. И он снова к вам обратился?

— «Обратился» – это мягко сказано. Он поджидал меня в фойе Траттнерхофа, когда я с Ахиллом собирался ехать к вам. Должно быть, караулил с утра. Он буквально припёр меня к стенке, твердил, что сейчас, на пике моей славы, самое время заказать копию моей Гварнери и выбрать талантливого молодого музыканта для игры на ней – и что нет мастерской лучше его. Он повторял это раз за разом и не выпускал меня, пока я не дам заказ. Тогда я повернулся к швейцару и велел вывести этого навязчивого человека. Кстати, ваш шурин сказал швейцару, что я его вызвал и он ждёт меня в фойе.

— Это просто неслыханно! – Софи слушала с открытым ртом. Теперь она не могла перестать качать головой. – Это действительно бесстыдство со стороны моего шурина, но для него это характерно.

— Он также спросил, поддерживаю ли я с вами связь, что показалось мне странным. Разумеется, я ответил «нет».

— Честно говоря, я не удивлюсь, если мой шурин пойдёт на что угодно ради славы своей мастерской. Жена его подстрекает… Но странно, что он появился именно сейчас, после того как вы вторично заказали работу мне.