Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 54 – Сина Беервальд

Софи глубоко вздохнула. Слёзы застилали ей глаза.

— Твой брат давно пьёт и проигрывает наши деньги. Он в долгах. В конце концов он устроил скандал в трактире, крича, что за ним гонится дьявол. Больше я ничего не знаю. Как только окрепну, навещу его и…

— Какая же ты женщина, если довела мужа до такого состояния! – Он плюнул перед ней.

— Петер! Ты не имеешь права…

Он широко расставил ноги. Его взгляд заставил Софи содрогнуться.

— Ты смеешь указывать мне в доме моего брата? Маленькая ведьма! Сначала околдовала его, потом смотрела, как он идёт ко дну!

— Всему виной его любовь к вину, а не ко мне! Я ничего не могла сделать.

— Это заметно! Женщины ни на что не годны, особенно ты. Только в постели они полезны, но и там мой брат, видимо, не находил утешения, раз предпочитал кабаки.

Она дрожала от гнева. Разговор выматывал её, жар сменялся ознобом.

— Тебе нужно было вовремя попросить помощи. Теперь будем спасать то, что ещё можно спасти.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты совсем без ума? – Он оглядел мастерскую и театрально развёл руками. – Работа должна продолжаться.

— Как ты себе это представляешь? – спросила она, едва сдерживаясь.

— Очень просто. – Он подошёл к книге заказов, захлопнул её и зажал под мышкой. – Я сообщу клиентам, что брат серьёзно болен и не сможет работать. Все новые заказы пусть направляют ко мне. – Он самодовольно потрепал книгу. – Интересно, какие знаменитости здесь записаны. После Пасхи я заберу все незавершённые работы.

— Но деньги… – робко начала она.

— Какое отношение ты имеешь к деньгам? Это дело между мной и братом.

— Нам же нужно на что-то жить!

— Для этого есть сбережения.

— Пауль всё проиграл!

— А вот это уж твоя беда. Мне до этого дела нет.

Какой кошмар.

Она сидела на табурете, словно окаменев, уставившись в пустоту. Тело будто налилось свинцом, не слушалось, мысли путались, а сознание словно отделилось от тела – она смотрела сверху на эту сгорбленную, застывшую женщину, чужую, чью жизнь она не хотела признавать своей. Душа рвалась наружу, прочь из этого ада, но была прикована к непослушному телу. Внутренние попытки собраться разбивались о свинцовую тяжесть, сковывающую каждую клетку.

Прошло около получаса, когда в мастерскую вошли дети.

— Почему ты смотришь на пустой верстак? – спросил Кристиан.

— Просто думала, с какого заказа начать, – ответила она как можно легче, поворачиваясь к ним.

Катерина подняла брови. Сомнение читалось в её взгляде, но она промолчала.

Как рассказать детям правду? Да и сколько они смогут вынести?

— Мы принесли письмо. – Кристиан достал из-под плаща конверт. – От синьора Паганини. – Его голос был удивительно бесстрастным.

Красный сургуч с витиеватой буквой «П».

— Портье что-то сказал? – спросила она неуверенно.

Дети переглянулись, но отрицательно покачали головами. Они знают больше, чем говорят.

— Он точно что-то сказал.

Снова переглядывание. Тогда Софи решительно вскрыла письмо. Вопреки ожиданиям, содержание было радостным – нет, больше: бесценным. Внутри всё ликовало, но реальность быстро вернула на землю. Эти слова ничего не значили в её положении. Бумага годилась разве что для растопки.

— Нехорошие новости? – осторожно спросила Катерина.

— Нет, напротив. – Она заставила себя улыбнуться. – Всё прекрасно. Это рекомендательное письмо.