Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 51 – Сина Беервальд

Софи аплодировала и решилась сказать Петеру полуправду. Наклонившись, чтобы дети не услышали, она прошептала:

— Паулю давно нездоровится. Со вчерашнего вечера он в больнице. Сердце. Ему нужен полный покой, никаких посетителей.

Петер поднял бровь:

— Становится интересно. И как в таком состоянии он выполнил этот ответственный заказ? Почему не попросил моей помощи? – Он намекал на то, что женщина не может управлять мастерской.

— Твоя помощь не понадобилась, – резко ответила она.

— У этого будут последствия! – прошипел шурин и, не дожидаясь ответа, вернулся к Флорентине – очевидно, чтобы поделиться новостями.

— Какие последствия? – спросил Кристиан, его зелёно-карие глаза наполнились тревогой.

— Не бери в голову, – обняла она сына, почти сравнявшегося с ней ростом. – Дядя просто расстроен, что не знал о заказе Паганини. Он успокоится.

По крайней мере, она на это надеялась. «Господи, даруй чудо, – молилась она про себя. – Пусть муж выздоровеет, пусть заказы помогут расплатиться с долгами». Хотя внутренний голос подсказывал, что это лишь первые аккорды мрачной увертюры, звучащей прямиком из ада.

Главное – не заболеть сейчас. Но состояние говорило о чём-то более серьёзном, чем простуда. Может, у неё жар?

— Понравился вам мой концерт? – обратился Паганини к детям, которые лишь благоговейно кивнули. – Давайте-ка ваши программки.

Подписав их, скрипач протянул автографы близнецам в тёплом и бережном жесте. Катерина сделала реверанс, Кристиан – низкий поклон.

— Спасибо, – прошептали они.

— Упражняйтесь усердно, но ровно настолько, насколько хочется, – добавил Паганини с лукавой ухмылкой, затем повернулся к Софи: – Не зайдёте завтра в Траттнерхоф к двенадцати? Я хочу пригласить вас на обед, уладить финансовые вопросы и кое-что вручить. Надеюсь, вы свободны?

— Конечно! – воскликнула она громче, чем планировала, затем спохватилась: – Это очень любезно, но обед совсем не обязателен…

— Напротив, обязателен, – решительно парировал он, словно отсекая смычком такт.

Софи поблагодарила виртуоза, внутренне ликуя, но гадая, что же он хочет ей передать. Придётся ждать до завтра.

— И я рад, что никто не заметил складок на вашем платье, – рассмеялся он. Женщина присоединилась к смеху, напряжение отпустило.

— Прекрасно ты веселишься, пока муж в больнице, – раздался за спиной голос Петера. Он подошёл с Флорентиной, его взгляд был убийствен. Смех застрял у Софи в горле.

— Можем ли мы тоже подойти, дорогая невестка? – сладким голосом спросила Флорентина.

— Конечно, – холодно ответила Софи. – Я как раз собиралась уходить.

Тёплые солнечные лучи коснулись её лица. Софи моргнула, пытаясь сориентироваться. В комнате было светло – она лежала в своей супружеской спальне, где провела последние два или три дня (точное число выпало из памяти).

Всплыли обрывки воспоминаний: на обратном пути в карете на неё внезапно накатили озноб и страшная слабость. Дома началась рвота, и она едва добралась до постели. Дети, перепуганные, ухаживали за ней и всё спрашивали про отца. В полубреду она пробормотала что-то о больном сердце и запрете на посещения. К удивлению, они даже обрадовались, что не нужно никуда идти.

Смутно помнила, как Катерина и Кристиан по очереди дежурили у кровати – поили липовым чаем, меняли пропотевшее бельё, подкладывали судно. Лишь на мгновение открывала глаза, когда на лоб клали прохладный компресс.