Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 52 – Сина Беервальд

Софи приподняла голову. Жар, кажется, спал, мысли прояснились, но слабость валила с ног. Опираясь на локти, она оглядела комнату словно впервые.

И вдруг – будто раскалённая стрела пронзила сознание: Траттнерхоф! Она пропустила встречу с Паганини! Нужно срочно извиниться!

Попытка встать превратилась в подвиг. Едва ноги коснулись пола – голова закружилась. Со стоном она рухнула обратно на подушки.

Дверь распахнулась. Дети ворвались в комнату.

— Матушка! – Катерина приложила ладонь ко лбу.

— Позвать доктора? – Кристиан метался у изголовья. – Так нельзя!

— Нет, не надо… – Слабый голос звучал привычно; она и раньше отказывалась от врача.

— Кажется, жара нет! – девочка засияла.

— Да, мне лучше… – Под одобрительные возгласы Софи снова попыталась сесть. – Хотела встать, но голова закружилась.

Дети бросились обнимать её с двух сторон.

— Не душите! – рассмеялась она, но действительно едва выдержала этот напор. Они тут же отстранились, усевшись на край кровати.

— Правда лучше?

— Вы поправились?

— Не совсем, – она слабо улыбнулась. – Но худшее позади.

— Мы так боялись, – призналась Катерина.

— В школу не ходили, – виновато потупился Кристиан.

Софи погладила их руки.

— Вы молодцы, прекрасно справились. Спасибо. И простите за беспокойство. Я напишу записку учителю… Но сначала – срочно письмо синьору Паганини! Катерина, принеси перо, бумагу и что-нибудь перекусить.

— Куриный бульон есть! – гордо объявил Кристиан.

— Как раз курицу нужно было приготовить, – улыбнулась дочь. – Принести вам, матушка?

— Да, милая! И чего-нибудь сладкого из кладовой. Может, мочёных фруктов…

— Сделаем шоколадный пудинг! – Катерина уже порхнула к двери.

Пока дети хлопотали на кухне, Софи написала извинения учителю Линдхорсту и черновик письма Паганини с просьбой о новой встрече. Кристиан вернулся с подносом, на котором красовались пудинг с грушами в форме сердца и дымящаяся супница.

— Надеемся, вам понравится. – Мальчик аккуратно поставил поднос ей на колени.

— Какие вы милые! – Софи умилённо посмотрела на скромный праздник. – Столько не съем. Пудинг разделим.

— На это мы и рассчитывали, – подмигнул Кристиан.

Катерина примчалась с ложками, и втроём они устроили пир на одеяле.

Первый кусочек пудинга заставил Софи закрыть глаза от наслаждения.

— М-м-м… Лучше моего!

Дети расправили плечи. С каждой ложкой силы возвращались, но даже еда утомляла. Отложив ложку, она снова взяла письмо Паганини – забыла поставить дату.

— Какой сегодня день?

— Четверг, третье апреля, – Кристиан с набитым пудингом ртом уточнил дату.

Софи опустила перо.

— Боже правый, значит, я пролежала пять дней?

Катерина кивнула, ставя пустую пиалу обратно на поднос.

— Мы несколько раз собирались позвать доктора, матушка, но вы всё твердили, что не надо.

Софи молча кивнула. Не потому что врач не требовался, а потому что платить ему было нечем. Гнетущая неизвестность сдавила грудь. Она глубоко вдохнула, пытаясь собрать мысли воедино.

— Детки, будьте добры, отнесите это письмо в Траттнерхоф. Передайте швейцару поклоны от фрау фон Савицкой и попросите вручить конверт синьору Паганини как можно скорее.

— Будет исполнено! – Кристиан уже доедал последние крошки.

Когда дети ушли, Софи в изнеможении откинулась на подушки.

— Как же это утомительно… – мелькнуло в голове перед тем, как глаза сами собой закрылись.