Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 31 – Сина Беервальд

Но дом действительно был пуст. Стоило ли ей самой искать мужа и детей? Хватит ли у неё на это сил? Придётся перевернуть весь город – задача безнадёжная! К тому же Паганини нужно как можно скорее сообщить о случившемся, да и гражданскую гвардию следует предупредить.

Спустившись в прихожую, она натянула сапоги, стиснув зубы от боли, когда пришлось шнуровать их почти неподвижной левой рукой.

Софи почти бегом свернула за Штефансплац на главный променад Грабен и вскоре достигла Траттнерхофа, где остановился маэстро Паганини. Двухэтажный портал, обрамлённый коринфскими колоннами, охраняли две мраморные статуи античных героев, возвышавшиеся на резных постаментах из каррарского мрамора и взиравшие на посетителей с холодным достоинством.

Траттнерхоф, это чудо венского зодчества, представлял собою два величественных здания в стиле позднего барокко, протянувшихся по обе стороны узкого переулка. Вот уже полвека он поражал воображение горожан не только своими размерами – шестьсот постояльцев находили здесь приют в роскошных апартаментах и скромных меблированных комнатах, – но и изысканной отделкой фасадов, где каждый завиток лепнины казался шедевром.

Переступив порог, Софи оказалась в просторном вестибюле, где алый ковёр, точно река, струился по мраморным ступеням главной лестницы. Слева, за полированным ореховым прилавком с тончайшей флорентийской инкрустацией, замер в почтительной позе швейцар в ливрее цвета королевского сапфира, с двойным рядом позолоченных пуговиц. Его холёное лицо с аккуратно подстриженными бакенбардами сохраняло выражение вежливой отстранённости, но в глазах мелькнула тень презрения, когда он окинул взглядом её промокший плащ и ветхие башмаки. Он сделал намёк на поклон, растянув губы в заученной сверхучтивой улыбке. Однако по его оценивающему взгляду Софи поняла – он не считал её подходящей гостьей.

Краем глаза она заметила юного пажа в красной униформе с такой же фуражкой, стоявшего навытяжку у мраморной лестницы за стойкой ресепшена со сложенными за спиной руками и непроницаемым выражением лица.

— Имею честь, милостивая государыня. Чем могу служить? – обратился к ней портье.

— Меня зовут Софи фон Савицкая… – Она прокашлялась, так как голос дрожал. – И я хотела бы видеть господина Паганини.

Искусственная улыбка портье исчезла, его лицо стало каменным.

— Господина Паганини? Сожалею, это невозможно.

Софи внутренне вздохнула. Такой реакции следовало ожидать, вопрос был лишь в том, сколько ей придётся рассказать, чтобы этот чопорный цепной пёс пропустил её.

— Я жена известного скрипичного мастера фон Савицкого. Это срочно!

— Это не имеет значения. – Портье отвернулся, достал золотой нож для вскрытия писем из кожаного футляра и принялся за стопку послеобеденной почты, видимо, только что доставленной.

— Это действительно крайне важно!

— Все так говорят, все, – ответил он. – У меня строгий приказ от господина Паганини – его не беспокоить.

Испустив ещё один вздох, Софи решилась рассказать портье ещё немного о своих причинах искать встречи с маэстро.

— Это чрезвычайно важно. Мне необходимо немедленно поговорить с господином Паганини! – С каждым словом она говорила всё громче.

Портье отложил нож, и на мгновение Софи подумала, что наконец пробила его броню. Но тут надменный страж лишь поднял густые брови и с обидой ответил: