Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 34 – Сина Беервальд

Резко отвернувшись, Софи было направилась к двери.

— Momento, momento!^[17] – крикнул Паганини, когда её рука уже лежала на металлической дверной ручке. – Вы же не можете уйти без моей скрипки.

Она замерла. Что он сказал? Женщина едва не рассмеялась – от его беспомощного тона и всей нелепости ситуации – и, не веря своим ушам, обернулась на скрипача.

— Простите? – спросила она, будто не расслышала.

— Вы должны взять мою скрипку! Как иначе вы сможете её починить? Я оценил работу… – Он прищурился, сделав вид, будто снова изучает инструмент, но Софи поняла – он смотрел на неё.

Внутри всё сжалось. Он не должен касаться её тайны. Виртуоз приподнял брови, будто что-то разглядел в ней. Уголки его рта дрогнули. Он что-то подозревал? Ждал ли он, что она признается? Должна ли она рискнуть? Быть может, даже обязана?

— Я… – начала она, но его улыбка ясно дала понять: он догадывается. Или знает? Может ли он читать её так легко?

— Гриф получился идеальным… Работа великолепная, такой я не видел ни у одного другого мастера.

Похвала льстила, но ей было неловко. Неужели он не заметил её промаха?

— Я знаю, душка упала… – сказал он, и теперь Софи была уверена: он читает её как открытую книгу.

— Этого никак не должно было случиться… – поспешно ответила она, избегая местоимений, пока не удостоверится в его осведомлённости. К тому же уши швейцара и пажа были слишком близко.

— Но случилось, – возразил Паганини. – Времени вспять не повернёшь. Однако полагаю, завтра к полудню скрипка обретёт прежнее звучание.

Фраза была нейтральной, но взгляд говорил: тайное стало явным. Он знал всё – и всё же не отказывался от её услуг. Более того – вверял ей сокровище вновь. Она проработает всю ночь, решила Софи. Что бы ни случилось. Как бы ни болело запястье. Но что, если времени не хватит?

— Много времени упущено… – добавил он, словно читая её мысли.

Неужели впрямь колдун? Нет, какие глупости! Хотя эта необъяснимая связь, возникшая меж ними с первого взгляда, пугала её больше чернокнижия.

— Если б не моя супруга… – начал он вновь. – Я страшно зол на Антонию.

— Но скрипку могли украсть! – невольно вырвалось у неё.

Он поднял тонкие брови:

— Che cosa!^[18] Слишком уж случайно явился бы вор в сию минуту… Нет, вором была моя жена.

Торжественно вручив Софи футляр, маэстро заключил:

— …а ныне возвращаю il mio Cannonino в ваши руки.

Софи бросило в жар. Она не верила своим ушам. Какое безмерное доверие! Откуда оно?

— Бесконечно благодарна вам, – прошептала она, принимая драгоценную скрипку. Острая боль в запястье заставила её сжать зубы. Не выпустит сокровище из рук, пока не вернёт его маэстро.

Однако стоит ей выйти с футляром – и любопытные толпы, осаждающие Траттнерхоф, ринутся к ней. Если уж им не удалось увидеть самого Паганини, они хотя бы поглазеют на его скрипку. Только бы это не превратилось в давку, где скрипка снова пропадёт…

— Синьор Хабеляйтер! – обратился Паганини к швейцару. – Позаботьтесь о карете для дамы. Счёт на моё имя.

— Но… – попыталась возразить Софи.

— Никаких «но», – улыбнулся он. Улыбка его была тёплой, как солнечный луч в январский день. Взгляды их встретились – и вновь случилось то невыразимое: мгновение полного понимания без слов.

Внезапно Паганини отстранился:

— Мне пора спешить к сыну. Жена с ним, но он зовёт меня. Врач накладывает гипс.