Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 32 – Сина Беервальд

— Милостивая государыня! Прошу соблюдать приличия, иначе мне придётся немедленно попросить вас покинуть Траттнерхоф. Сообщите мне, что нужно передать, и я доставлю господину записку.

Последняя фраза прозвучала так, словно эту записку можно было сразу же бросить в огонь. Софи взглянула на позолоченную табличку с именем на лацкане портье и приняла решение.

— Господин портье, вы немедленно отправите пажа в апартаменты господина Паганини и передадите маэстро, что фрау Софи фон Савицкая ждёт его с экстренным личным сообщением. Если вы этого не сделаете, это будет стоить вам места – в этом можете не сомневаться.

Портье словно пробудился. Видимо, озадаченный, он заморгал. Похоже, до него начало доходить, что он, возможно, недооценил, с кем имеет дело. Он кивнул пажу, который тут же направился исполнять поручение. Софи отвернулась от стойки, давая понять, что разговор с её стороны окончен, и стала искать, чем бы отвлечься.

Хотя паж отсутствовал меньше минуты, для Софи время тянулось как вечное ритенуто. Она так нервничала, что с трудом подбирала слова, которыми сообщит Паганини ужасную новость.

В отчаянии она посмотрела на лестницу. Если он появится сейчас, она не сможет вымолвить ни слова. Как вообще можно сообщить маэстро такую катастрофическую новость? Внезапно Софи пожелала, чтобы он заставил себя ждать как можно дольше, хотя это ничуть не облегчало спазмы в животе, становившиеся с каждой секундой всё мучительнее. Боль в запястье отошла на второй план.

Женщина старалась не подавать вида, так как портье продолжал пристально за ней наблюдать, но вот-вот готова была потерять самообладание и согнуться от боли. Ей отчаянно хотелось присесть – напротив стойки был заманчивый бархатный диван. Но какое впечатление это произведёт на Паганини?

Софи отвернулась к стене, где под стеклом в золочёных рамах висели грамоты и гравюры, рассказывавшие о славной истории Траттнерхофа. Её взгляд скользнул мимо изображения императора Франца, вручающего хозяину дома почётный диплом, остановившись на газетной вырезке с кричащим заголовком: «Кровавая драма в Траттнерхофе». В памяти всплыли подробности прошлогоднего скандала, когда польский аристократ зарезал здесь своего кредитора. Какой контраст между этим мрачным эпизодом и нынешним визитом великого Паганини!

Женщина вспомнила необычное имя преступника: Северин Ярошинский. Сын богатых родителей, промотавший наследство и уличённый в растрате, против которого уже велись судебные процессы. По роковой случайности он встретил здесь своего бывшего учителя, очень состоятельного человека, что и побудило его совершить преступление. Однако уже через три дня его арестовали прямо в его апартаментах в Траттнерхофе во время роскошного пиршества, где он сорил украденными деньгами. Когда в августе состоялась казнь, вся Вена была на ногах, и Траттнерхоф снова попал в заголовки.

Софи держалась подальше от этих сомнительных событий, и её дети в тот летний день оставались в своей комнате – иначе они могли бы отправиться туда с любопытными одноклассниками. Одна мысль о том, что происходило за этими стенами, заставила Софи содрогнуться. Не лучшая реклама для Траттнерхофа – кому охота спать в постели, где лежал убийца, или находиться в комнате, где он мыл окровавленные руки?